В груди раздиралось странное смешение пустоты и жара. Что происходит со мной? Каковы истинные чувства между нами? Мы занимаемся сексом — диким и неистовым, приносящим мне невыносимое удовольствие, но… этого недостаточно. Мне этого явно не хватает. Жажду проснуться рядом, готовить ему завтрак, мечтаю о чем-то большем, чем эти безумные ночи, заканчивающиеся холодным утром и болезненным одиночеством.
Мне необходимо откровение. Нужно узнать его мысли и чувства. Но как это сделать? В его присутствии я теряюсь, слова застопориваются в горле, а разум окутывает непрозрачный туман. А если он усмехнется, скажет, что это всего лишь секс, и ничего большего? Что я сама выдумала себе что-то? Эта мысль, как леденящий нож, проникает в сердце. Не могу так продолжать. Я должна узнать правду, пусть она будет горькой, но лучше, чем эта томительная неизвестность, разъедающая меня изнутри.
Смахнув непрошеные слезы, я направилась в комнату Эшли. Мне нужно было с кем-то поговорить, чуть облегчить этот туман, сгущающийся в голове. Перемещаясь по бесконечным коридорам особняка, я впервые обратила внимание на его детали. Прежде всё мое внимание сосредоточивалось на Витторио, но сейчас окружающая роскошь начала душить меня. Тяжелая кожаная мебель, темная отделка стен, множество статуэток, ваз и канделябров — всё это было подобием барокко и рококо в помпезном итальянском стиле. На стенах взирали огромные картины в золоченых рамках, изображавшие высокопарных господ и заносчивых дам. Некоторые подписи оказались знакомыми: "Джузеппе ди Антонио", "Алессандро Фарнезе" "Виктор Висконти-Белловита"... Наверное, родня Витторио и от этой мысли стало еще увесистее. Их взгляды с холстов оценивали меня с белым высокомерием, словно решали, достойна ли я быть в их реликтовом гнезде.
Наконец, я достигла двери Эшли, но сердце предательски екнуло: в замочной скважине светился ключ. Закрыто. Это дело рук Мигеля. Витторио поручил ему следить за ней, чтобы она не сбежала. Усталая усмешка пробежала по моим губам. Сбежать… Но куда? От них? Или от самой себя?
С трудом вертя ключом, я открыла дверь. Эшли стояла у окна, спиной ко мне, и смотрела куда-то в неведомое. Утреннее солнышко придавало её фигуре больше хрупкости. В её позе ощутимо чувствовалась тревога.
— Эшли? – произнесла я при входе. Она обернулась, взглянув на меня.
У неё был неплохой вид по сравнению с вчерашним . Ссадины начали заживать, лицо освежилось после души, а волосы и одежда стали чистыми.
— Баби? — удивленно спросила она и бросилась ко мне. Мы крепко обнялись, и я уловила всхлип: — Они спасли меня? Это правда, Баби? Я ничего не понимаю, как это возможно…
Я погладила её по спине.
— Да, Эш, они спасли тебя, — ответила я.
— Но почему меня заперли здесь? Этот мужчина думает, что я сбегу отсюда? — заговорила она, подаваясь ко мне.
— Он не думает об этом. Вито хочет, чтобы мы были в безопасности, пока он разберается с Хавьером, — отозвалась я.
В её глазах читалась боль. Она дрожала. Эшли всё еще не чувствовала себя в безопасности. Что с ней произошло в этом чертовом борделе Лагуна? Её могли изнасиловать и унизить?
— Вито? — спросила она, дрожащим голосом, — Это тот самый Витторио? Ты с ним встречаешься?
Честно говоря, я не хотела погружаться в эту тему. Не знала, что ответить.
— Да, это он, — слабо улыбнулась я, — У нас всё сложно, Эшли. Но это сейчас не главное.
Она вздохнула, покачав головой.
— Сложно? Баби, ты хоть представляешь, во что ввязалась? — с тревожным выражением схватила меня за руки. — Он опасен! Ты видела, как эти люди на меня смотрели? Как на предмет! Витторио — часть этого мира, где жизнь человеческая ничего не стоит.
Я отдернула руки. Возможно, она права. Я не разбираюсь в разборках бандитов, но он помог мне. Каков бы ни был Вито, он оказал мне поддержку. Это долг.
— Я знаю, Эшли, — произнесла я, — Но он спас тебя, рискуя собственной жизнью.
— Спас? — усмехнулась она, — Может, это был способ впечатлить тебя. Возможно, он будет когда-то манипулировать тобой через это спасение, — прошептала с ненавистью. — Баби, ты должна уйти. Мы должны уйти, пока не стало слишком поздно. Этот особняк — вершина ловушки.
Слова Эшли звучали в моей голове, как эхо. Ловушка. Да, я ощущала это. Чувствовала, как превращение роскоши и красоты особняка сметает меня с ног. Но уйти… Смогу ли? Хочу ли?
— Я подумаю, Эшли, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Главное сейчас — чтобы ты пришла в себя. Отдохни.