— Мигель! — рявкнул я, подходя ближе, — Приготовь все к отплытию. Скоро выходим. И проследи, чтобы всё было готово к моему прибытию на вилле.
Сказав это, я уверенно направился к выходу.
– Стой.. Вито. К чему эта спешка? – спросил он.
– Мне нужно залечь на дно. На парочку дней, — спокойно ответил я.
– Но как же Бланко? – снова спросил он, немного тревожась, – Он практически у нас на хвосте.
Я резко обернулся, и с нежеланием посмотрел в его глаза. «Практически» — это ничего не значит для меня.
– Вот когда поймаешь его, тогда и поговорим, — я усмехнулся, – Я жду, Мигель.
Тот кивнул, показывая, что понял.
Выйдя из поместья, я почти запрыгнул в ожидающую машину. Водитель, как всегда, был безупречен, расчётливо тронулся с места плавно и почти бесшумно. В голове роились мысли, как пчелы в улье. Хавьер Бланко – это настоящая головная боль этого месяца, и пока он жив — неизвестно, что он может сделать. Мне нужно подстраховаться, чтобы быть уверенным в своей безопасности. Этот скользкий тип постоянно уходил из-под носа, как вода между пальцами. Но сейчас он отошел на второй план. Главное, на первом месте – Бабиана. Она не должна пострадать из-за моей войны, начатой с Гало Бланко. Хавьер уже поиграл с её подругой Эшли, и теперь его зловещая цель будет Баби.
В порту меня уже ждала дожидающаяся яхта. Мигель и Джулиано Мионе, а также остальные были на борту. Бабиана, закутанная в мой пиджак, но уже в другой одежде, стояла на палубе, глядя на воду, и её взгляд был полон надежды и, в то же время, страха. Она выглядела потерянной. Я подошел к ней аккуратно и обнял её за плечи, как будто пытаясь защитить от всего окружающего.
– Всё будет хорошо, Баби, – прошептал я, стараясь придать ей уверенности. – Это просто подстраховка на пару дней. Я позабочусь о тебе.
– А как же Эшли? – спросила она, её голос дрожал от напряжения, – Что будет с ней?
Я вздохнул и посмотрел на Джулиано, который с каким-то осуждением смотрел и ждал, что я к нему тоже подойду.
– Она будет с Мигелем. Он позаботится о ней, — ответил я, поглаживая её плечо, и она кивнула, делая шаг назад, отстраняясь от меня.
Я проводил её взглядом и подошёл к Мигелю и Джулио.
– Что такое, Джулиано? – спросил я у своего консильери, заметив, что он выглядит очень нервно, как будто внутреннее беспокойство занимало его.
– Беспокоюсь о тебе, Вито, — ответил старик с серьезностью, — Думаешь это так необходимо для тебя? Для этой женщины? Думаешь, эти люди не доберутся до тебя на остров? Им ничего не подвластно.
Я усмехнулся, хлопнув старика по спине, как бы пытаясь его развеселить.
– Не думаю, что у них достаточно сил, чтобы добраться до меня на острове, — ответил я, заметив заинтересованный взгляд нескольких головорезов, — Они с нами не поедут, не хочу напугать Бабиану. Прикажи им уйти.
Мигель покачал головой, словно не соглашаясь с доводами.
– Прежде всего, твоя безопасность всегда должна быть на первом месте, мало ли что может случиться, — сказал Джулиано, обретя уверенность. — Ты мой Босс, я должен заботиться о тебе.
– Не стоит, — ответил я с легкой улыбкой, — ты же знаешь, я большой мальчик, сам справлюсь. Главное — не угробьте мой бизнес.
Понимая, они кивнули мне в знак согласия, я забрался на яхту. Оружия у меня было достаточно, чтобы защититься в любой ситуации. Оно было у меня везде: в каждом свободном месте, у меня лежало по стволу, всегда под рукой. Поэтому беспокоиться не было никакого смысла.
Яхта плавно отплыла, оставляя позади огни Майами, которые все более затухали в темноте. Впереди нас ждал остров, солнце и долгожданная безопасность. Хотя бы на пару дней... А потом я вернусь и, наконец, разберусь с Хавьером Бланко. Раз и навсегда, без разговоров.
Солнце медленно садилось, окрашивая горизонт в багряные тона, создавая поистине волшебный закат. Ветер трепал волосы, а соленые брызги приятно долетали до лица. Бабиана, стояла у перил, все еще отрешенная, и я чувствовал её страх, её смятение, как будто это было и моим страхом.
Я подошел к бару, налил себе виски и попытался успокоиться, продумав план. Важно было не допустить, чтобы Хавьер добрался до нас. До моего дома. Он должен поплатиться за всё. За мою сестру, за страх Бабианы, за то, что осмелился перейти мне дорогу.
Ночь на яхте прошла в тягостном молчании, как будто сама тишина боялась нарушить наш спокойный настрой. Бабиана не сомкнула глаз, я тоже. Мысли о мести, о защите, о том, как вырвать сердце из груди Бланко, не давали покоя. Рассвет встретил нас у берегов острова, и Ки-Бискейн был совсем близко, как лучик надежды.