– Здесь красиво, — протянула девушка, которая неожиданно подошла сзади, как будто вытаскивая меня из глубоких раздумий.
– Одно из лучших мест, которое создала природа, — улыбнулся я, смотря на Баби с надеждой.
– Этот остров тоже принадлежит тебе? – спросила она, с искрею в глазах.
– А что, хочешь, чтобы я подарил его тебе? – с сарказмом произнес я, и та тоже улыбнулась, как будто смех был единственным спасением.
– Не всех людей, как ты думаешь, можно купить, Вито, — ответила она серьезно, но с легким намеком на шутку.
– Всех, Бабиана. Только нужно найти правильный способ, — сказал я с непреклонной уверенностью на её слова, словно это было правило нашей игры.
На вилле нас встретила тишина и спокойствие, как будто само место замерло в ожидании. Я сразу же отдал распоряжение усилить охрану и связаться с Мигелем. Нужно было знать, что происходит в Майами, и как продвигается дело с Бланко и его приятелями. Ещё меня беспокоил Гектор, который подозрительно исчез. Я отвел Бабиану в комнату, попросив её никуда не выходить и пообещал, что скоро всё закончится, как в плохом, но хорошо завершающимся фильме.
А я, взяв в руки свой ноутбук, открыл его, проверяя всю свою работу в Майами и за пределами штата. Мне нужно было убедиться, что никто ничего не выкинул на моей территории и не перехватил товар. Я связался с Мигелем, который, как всегда, оперативно скинул мне информацию, необходимую для анализа.
Изучив отчеты, я облегченно выдохнул. Пока всё шло более-менее по плану. Товар на месте, сделки в процессе. Но тревога всё равно не оставляла меня. Чувство опасности висело в воздухе, словно предчувствие грозы, готовящейся ударить в самое сердце. Я решил, что мне стоит переговорить с Бабианой, чтобы понять, что происходит в её голове.
Найдя её на террасе, я присел рядом. Баби смотрела на океан, её взгляд был полон грусти и печали. Она, казалось, думала о чем-то важном, скорее всего, переваривала всю ту информацию, которая свалилась на неё за последние несколько дней. Моменты были непростыми, и я чувствовал, что она переживает.
Я коснулся её ноги, мягко поглаживая её кожу, пытаясь передать тепло и уверенность. Баби немного задрожала от этого прикосновения, а затем положила свою нежную руку на мою.
– Моя жизнь никогда не будет прежней? Так ведь? – спросила она тихо, и в её голосе звучала неуверенность.
– Я не знаю, Баби. Те, кто связывается со мной, часто страдают, — уверил я её, стараясь смягчить одно лишь упоминание о страдании. – Но я обеспечу твою безопасность. Где бы ты ни была, где бы я ни был, ты всегда будешь под присмотром, как очень важный для меня человек.
– Звучит как приговор, — усмехнулась она, и в этом усмешке звучала нотка печали.
– Это не приговор, это моя священная обязанность. Я забочусь о людях, которые дороги мне, — я сплёл наши пальцы вместе, как будто запечатывая обещание, – И ты мне дорога. Очень.
Она слабо улыбнулась мне, и, приблизившись к моим губам, поцеловала. Я чувствовал её теплое дыхание, её легкое касание на губах. Это был простой, но в то же время невероятно насыщенный поцелуй.
– Ты мне тоже дорог. — закусив губу, она улыбнулась, — Но если ты хочешь, чтобы я верила тебе, ты должен мне всё рассказать.
Я усмехнулся, понимая её.
– Хорошо, — ответил я, — Я расскажу тебе всё.
Я рассказал ей о своих планах, о том, как мы выманим Бланко из укрытия, о своей сестре Тонии, об отце и других членах моей семьи. За это время, пока мы говорили, я много сказал о себе, открывая ту часть жизни, которую не знал даже Мигель и Джулио. Бабиана слушала внимательно, её глаза загорелись надеждой, как огонь в ночи.
– Твоя сестра не хотела бы, чтобы ты всегда ссылался на месть, — она погладила меня по груди, смотря в сторону, словно сама задумывалась о многом, — Тония бы хотела другой жизни для тебя.
Бабиана была права. Она была чем-то похожа на мою сестру, и это было поразительно. Но я не могу иначе.
– Месть — это чистка. Если хочешь что-то начать с начала, как раз месть может убрать то, что тебе мешает, — сказал я, проводя пальцами по её спине, ощущая её теплоту.
– Это не выход, Вито. Есть вещи намного лучше мести, — ответила она с непоколебимой уверенностью.
Я только хмыкнул, даже не представляя, что она имела в виду. Эта женщина иногда говорила загадками, и я её не понимал в полной мере.
– И что же это? — спросил я, любопытствуя.
– Например, любовь. Любовь заставляет нас верить во что-то лучшее, — улыбнулась она, — Также доверие. Доверие порождает доверие. Если хочешь, чтобы люди доверяли тебе, доверься первым. Еще забота, преданность, дружба…
Она начала перечислять, и вдруг я резко перевернул её, нависая сверху.