— Боже, Вито.. кровь... — прошептала я, когда он поймал меня, прижимая к груди, как будто так мог защитить меня от этого безумия.
Я схватилась за его рубашку, прижимая ладони к этому месту, после чего он перехватил мои руки, замедляя поток паники в моей голове. Наши взгляды встретились, и Витторио внимательно посмотрел на меня, его взгляд задержался на моем лице, и его глаза загорелись яростью.
— Это не моя кровь, — он провел пальцем по моей разбитой губе, и вдруг его глаза сузились, полные ненависти. — Я убью их за это. Назад!
Он толкнул меня в руки своим людям, развернувшись к вертолету, где последний выживший наемник дергал за рычаги. Взрыв ослепил, как мощный удар молнии. Витторио упал на колено, хватаясь за окровавленное плечо, а я закричала, вырываясь из рук охранников, будто стремилась к нему, как к последней надежде.
Взрывная волна оглушила, заставив мир замолчать на пару ударов сердца. Я вдохнула дым, едкий и горький, ощущая, как чьи-то руки — свои или чужие? — тащат меня прочь от пламени, как будто спасая Отчизну. Глаза слезились, но сквозь пелену я видела его: Витторио, прижавший ладонь к ране на плече, кровь сочилась сквозь пальцы, как вино из треснувшего кубка.
— Оставьте меня! — вырвалось у меня, когда охранник в черном бронежилете закинул меня через плечо.
— Приказ босса, — рявкнул он, бегом пересекая двор, усеянный осколками и гильзами, словно каждая деталь этого вечера была смертельной.
Витторио тем временем поднялся, опираясь на ствол брошенного автомата. Его взгляд встретился с моим — не страх, нет. Ярость. Та, что превращает мужчин в богов войны, держащих в своих руках судьбы.
— К площадке! — крикнул он, указывая в сторону пальмовой рощи, где сквозь листву виднелся силуэт вертолета, словно последний спасительный путь из этого ада.
Альдо, ограмный и высокий охранник, которого я видела много раз, резко сменил направление, почти сбивая меня с ног. Мы бежали мимо трупов — его люди, мои незнакомые защитники, все смешалось в кровавом калейдоскопе, не давая времени на размышления. Из-за деревьев выскочил наемник с гранатой в руке. Витторио выстрелил навскидку — пуля снесла пол-лица, но граната уже летела по дуге…
Альдо бросил меня за каменную грядку, накрыв своим телом. Грохот. Земля вздыбилась, осыпая нас грязью и щебнем, как гигантская волна. Когда я открыла глаза, охранник лежал без движения, а в ушах звенело, как после удара колокола.
— Встань! — Витторио схватил меня за руку, поднял с земли. Его пальцы дрожали, но хватка была стальной. – Нас ждут!
Он толкнул меня вперед, развернувшись к очередному наемнику, который выбежал из-за вертолета. Две короткие очереди — и тот упал, споткнувшись о собственные кишки, как марионетка, лишенная управления.
Вертолет ревел моторами, лопасти уже взбивали воздух в бешеный вихрь, создавая звуковую стену. Пилот в шлеме с красным крестом махал нам, крича что-то, но слова тонули в грохоте, как призрак в море.
— Садись! — Витторио втолкнул меня в кабину, сам рухнув на сиденье рядом. Его рубашка пропиталась кровью, словно клятва, данная на поле брани.
— Держитесь! — крикнул пилот, резко поднимая машину в воздух. Я вцепилась в кресло, глядя, как остров уходит вниз, превращаясь в темное пятно, которое уносит с собой все воспоминания.
Но тут же в небе зажглись огни — второй вертолет, больше, с пулеметом на подвесе, готовый охотиться за нами.
— Уходим на юг! — рявкнул Витторио, доставая из-под сиденья ракетницу, как последний шанс. Его лицо побелело от боли, но руки оставались уверенными, словно держали судьбу на своих пальцах.
Пилот рванул ручку управления вправо, едва увернувшись от очереди трассирующих пуль, которые свистели вокруг, как ядовитые змеи. Вито открыл люк, ветер ворвался в кабину, вырывая дыхание и наполняя пространство отчаянием.
— Пригнись! — он выстрелил. Ракета прочертила ночь огненным хвостом, врезавшись в хвост преследователя. Взрыв осветил облака, новый свет, но второй вертолет тут же занял место первого, как дьявол на земле.
— Кончились! — швырнул он ракетницу в угол, хватая пистолет, словно это могло вновь вернуть ему контроль.
— Девочка, перевяжи ему рану! — пилот бросил мне аптечку, ставшую последней надеждой, но я застыла, видя, как Витторио, с трудом подняв голову, медленно клонится набок, готовый без сил упасть.
— Нет, нет, нет! — я рванула к нему, нажимая пакет с гемостатиком на пульсирующую рану. — Только не умирай!
Он приоткрыл глаза, пальцы слабо сжали мою руку, и он усмехнулся, будто это была последняя шутка судьбы.