— Война поглотит всех, — прошептал Мигель, как предостережение, но я уже крушил телефоном витрину с оружием. Стекло дождём брызнуло на самурайский меч — реликвию, которую кто-то вывез из Японии, и она будто напомнивала о том, что нас ждет.
— Пусть приезжают! Я не боюсь смерти, я родился с ней. — закричал я, закусив от ярости. — Бланко умрёт в пятницу. На похоронах своей матери. Его голову положу в гроб вместо цветов, чтобы всякий мог знать, что нет прощения.
Джулиано медленно поднялся, поправляя галстук, с которого капал виски, как будто он стал олицетворением нашего безумия. В его глазах, тусклых как старые монеты, вспыхнуло нечто опасное, опаснее гнева — холодный расчёт.
— Тогда начинай с порта. Завтра в четыре утра грузовики с кокаином Бланко выезжают из дока №12. — Он провёл ногтем по карте, оставляя царапину на изображении причала, как напоминание о том, что все решения имеют свои последствия. — Но учти: застрелишь одного пса — проснётся стая.
Я повернулся к окну, где первые снежинки таяли на пуленепробиваемом стекле, словно холодное дыхание, предвещающее катастрофу. Где-то там, в ночи, жил человек, разбивший мой остров на осколки, мне было важно помнить.
— Пусть спят, — прошипел я, наблюдая, как отражение Бабианы в стекле из другого окна, девушка обнимает себя ещё крепче, словно искала утешение в этой жестокой реальности. — Я разбужу их криками Бланко.
Глава 26
Витторио
Часами раньше.
Холодный ветер с залива, проникающий в каждый шов моего бронежилета, впивался в меня, как иглы, оставляя неприятные ощущения. Я прижался спиной к ржавому контейнеру, крепко сжимая в руках «Glock 17» так, что костяшки моих пальцев побелели, а в ушах гудело от адреналина и напряжения.
— Третий ряд, синий грузовик с прицепом. Видишь? — Мигель, как всегда мой верный напарник, прикрыл рацию ладонью, его голос издавался болезненно скрипучим, напоминая скрежет точильного камня, что заставляло меня чувствовать его тревогу.
Сквозь бинокль, который я поднес к глазам, я разглядел водителя — это был молодой парень, нервно щелкающий зажигалкой. Над кабиной его автомобиля вился дымок от сигареты, создавая атмосферу неопределенности. Новичок в этом бизнесе. Идеальная мишень, ничего не подозревающее, просто жертва на нашем пути.
— Берем живьем, — прошипел я, плюнув на асфальт. Швы на животе горели, словно напоминали о боли, но именно эта боль лишь подстегивала ярость, наполняя меня ненавистью.
Рикко, мой лучший стрелок, которого я несколько лет назад попросту отправил на пенсию, двинулся первым. Сегодня это его последнее задание, и я понимал, что кроме него никто не сможет справиться с этим лучше. Его тень скользнула между контейнерами, бесшумная, как легкий дым. Внезапно он вынырнул у кабины, приставив нож к горлу водителя.
— Эскорт? — Рикко туго ткнул лезвием в шею, выжимая хриплый ответ из испуганного парня.
Парень закивал, не веря в то, что происходит, тыча пальцем в рацию. Мигель, поймав его движение, выдернул её из разбитого стекла, но из динамика уже неслось:
— Тревога! Док 12!
Сирены, словно дикие звери, взревели, освещая порт красно-синими вспышками, создавая эффект паники. Из-за углов высыпали люди в тактической экипировке — это не были бандиты, а наемники с штурмовыми винтовками, готовые ко всему.
— Засада! — крикнул я, швырнув гранату в ближайший джип. Взрыв разорвал ночь на куски, но ответный огонь заставил нас присесть, прижаться к земле, как будто это спасло бы нас.
— Отходим! — Мигель схватил меня за плечо, его пальцы впились в бронежилет. — Ты же обещал не геройствовать!
Пуля срикошетила от контейнера, срезая кусок бетона у моей головы, словно предупреждение. Я рванул к грузовику, где Джулиано, чертыхаясь, пытался завести двигатель, прилагая невероятные усилия.
— Живо, старик! — рявкнул я, полон волнений, но в этот момент Рикко вскрикнул, его нога вздрогнула, и он рухнул на колени, хватаясь за бедро. Кровь сочилась сквозь его узкие пальцы, смешиваясь с нашими страхами.
Мир сузился, оставив только его и меня. Я бросился к нему, таща за воротник, как будто это могло помочь.
— Брось его, Вито! — Мигель орал, стреляя на ходу, явно пытаясь донести до меня свою точку зрения. — Не надейся на раненых!
Но я уже втаскивал Рикко в кузов, несмотря на все риски. Его лицо побелело, зубы стиснуты так, что казалось, вот-вот треснут от напряжения.
— Держись, — пробурчал я, накладывая жгут, действуя быстро, но осторожно. Я не должен его подвести. Я обещал ему, что это последнее задание, которое я у него попрошу, а после он уйдет на пенсию, оставив эту жизнь, как пустую страницу. Навсегда.