Отомстил. Но почему же вместо триумфа чувствуешь пустоту, как будто победа так и не пришла?
Мигель хлопнул меня по спине, сгоняя пепел с куртки:
— Теперь гроб с серебряными ручками достанется ему, — он подмигнул Джулиано, который махнул на нас рукой, как будто это был конец одной истории.
Я швырнул платок Бланко в огонь. Надеюсь, это последняя вещь от него, последняя нить, соединяющая нас. Но, что делать с его девушкой Катериной, пока было не известно. Мы знали, где она, где она находится и что сейчас делает. Угрожать ей — не было смысла. Но мы должны за ней приглядывать.
— Пусть гниет без гроба. Под тоннами бетона, где его жалкое тело никто не обнаружитю. Разве что через пару сотен лет, когда обноружат его останки. — произнес я, глядя в огонь, словно искал утешение.
В подвале конспиративной квартиры пахло порохом и кровью, создавая атмосферу борьбы. К этому запаху я настолько привык, что от него просто хотелось спать, погружаясь в неведение. На столе лежала газета с испанским заголовком: «Король кокаина погиб в результате крушения вертолета».
– Король кокаина? — усмехнулся Мигель, поднимая бровь, — Так его там называют?
Я улыбнулся, понимая всю ироничность ситуации.
– Видимо, королям суждено терять свою корону, но у дьявола на них другие планы, — ответил я, почувствовав, как вес этих слов давит на сердце.
— Твои люди справились, — Джулиано налил виски в стакан с трещиной, заставляя его хруст звучать уничижительно. — Но его люди не успокоятся, пока не отомстят. У них есть кодекс, понимаешь?
Я потрогал рукоять ножа на поясе, глядя на тень от решетки на стене, как будто это было отражение самой тьмы.
— Кодекс на нас не действует, — усмехнулся я, — Но пусть придут и попробуют. Я научу их страху, чтобы они знали, что нам не все равно.
Мигель усмехнулся, заряжая «Glock 17»:
— Только без геройства, понял?
— Без геройства, — кивнул я, зная, что это ложь, и что месть порой становится единственной истинной целью.
— Но что ты будешь делать с его милой девушкой? – спросил Мигель, я задумался, прокручивая в голове возможные сценарии.
– Пока не знаю, — взял я паузу, собираясь с мыслями, – она не несёт для нас какой-то угрозы, но за ней стоит присмотреть, это очевидно. — Я посмотрел хитро на тело Хавьера в мешке, его образ все еще там, как нечто, что не дает покоя. – Если хочешь, можешь забрать её себе. Она довольно симпатичная, да и на вид невинная.
– Какой ты щедрый, Вито, — усмехнулся он, но в его голосе звучало легкое сомнение. — Но я не намерен ломать этой девушке жизнь, даже если она и была связана с Хавьером.
За окном завыл ветер, словно предвещая грозу. Но теперь он нес запах свободы, свежести и возможностей. Война, однако, не закончилась. Но сегодня мы выиграли одну битву в этой бесконечной саге. А завтра начнется новая. Неизвестно, кто и какие люди узнали об сегодняшнем дне. Для многих убийство Хавьера Бланко стало бы улучшением жизни и прибавлением прибыли, a для кого-то нет. Кто-то обязательно захочет отомстить, как это бывает в нашем темном и жестоком мире. И они обязательно придут ко мне.
Но я буду готов. Как обычно. Стратегия должна быть продумана, ведь ничто не должно меня застигать врасплох. Все шаги, каждое действие, я буду предвидеть и планировать. Я не могу позволить себе расслабиться, когда тьма сжимает вокруг. Я должен оставаться на шаг впереди, как всегда, зная, что выбор за мной.
Глава 27
Бабиана
Прошли сутки. Целые, бесконечные сутки, как я не видела Витторио. Что за чертовщина творится? У них точно же был… тщательно продуманный план. Он просто бесследно ушел, оставив меня одну в этом роскошном, величественном, но невыносимо пустом особняке, окруженную бдительной, молчаливой охраной, словно я находилась в золотой клетке.
Все это время я, будто призрак, бесцельно слонялась по огромным и пустым комнатам, как будто искала что-то утраченные. Спала, ела, выходила в сад, но все казалось совершенно бессмысленным, лишенным цвета, яркости и вкуса. Я поняла, что это место – золотая клетка, нечто большее, чем просто роскошная тюрьма. Высокие каменные стены, кованые ворота, бдительные охранники – все это давило на меня, словно тяжелый пресс, лишая воздуха и отнимая силы.
Мне необходимо было говорить с ним. Слышать его низкий голос, видеть его глаза, полные света… Но Витторио, как будто сквозь землю провалился, исчез. Ни звонка, ни сообщения. Как будто нарочно хотел вывести меня из себя, заставив нервничать! Я пыталась расспрашивать охрану, но они лишь пожимали плечами, твердя заученную, унылую фразу: «Мы ничего не знаем, синьорина». Эта неизвестность, эта гнетущая тишина сводили меня с ума, доводя до крайности.