-Ну хватит. Я уже говорил, что сам не пожелал туда возвращаться. Это было мое решение, - горько выдохнул он, садясь рядом с ней на диван.
Девушка повернулась к нему спиной и облокотилась грудью на мягкий подлокотник.
-…Если бы я не ушел, то…не смог бы находится последние дни с Амандой. Так мы хотя бы прожили те мимолетные мгновения в счастье, каким бы стремительным оно не было…- слова давались ему с трудом.
-Я никогда не видела ее. Только на портретах, - прошептала она, все еще не поворачиваясь к нему, - Какой она была?
Образ в голове нарисовался сразу же. Тонкий, изящный, каштановые пышные локоны, серые как у нее глаза и добрая улыбка. Теплая родная рука опустилась на ее плечо и нежно погладила его.
-Самой лучшей. Нежной, доброй, чувствительной, всегда знала, что у меня на душе.
-Не мудрено. Она ведь была отличным менталистом…Жаль мне ничего не досталось от нее, - шмыгнула она носом.
-Дело совсем не в этом, Сели. Она была очень заботливой и любящей. Она была настоящей. Я прежде еще не знал таких женщин. Небо быстро забирает к себе только тех, кто слишком хорош для этого мира.
-Неправда папа. Небо забирает всех, - похлопала она его по руке, возразив ему в своем привычном тоне, а следом доверчиво прижалась к отцовской груди, слыша как его сердце грохочет набатом.
В голове почему-то отчетливо прозвучало: -«Не хочу такой участи себе. Не хочу.»
-Ну все. Будет тебе. Скоро новый учебный год. Последний год, - улыбнулся он, - Тебе надо выпуститься, а дальше уж я подсоблю. Практикантки везде нужны.
-У меня спорный бал. Если он и в этом году будет принимать экзамен, я пропала, - проговорила она больше самой себе.
-Все будет хорошо, Сели. Вот увидишь, - похлопал он ее по плечу.
Еще какое-то время они посидели в общем зале, но вскоре их тесный мирок нарушил голос вошедшей экономки с ворохом бумаг в руках. Та извинилась и попросила ее отца подойти к ней, письма, счета и денежные отчеты требовали его внимания. Отец держал несколько лавок в столице и славился самыми лучшими артефактами по всему королевству Веридиан. Именно эта работа позволяла им оставаться на плаву уже очень долгое время.
Селена часто размышляла над тем, чтобы тоже стать таким же артефактором, как и отец. Однако проблема была в том, что ее уровень едва ли дотягивал до других талантливых учеников в академии этого профиля. Вы скажете – имея такого отца как ее, она могла бы быстро всех опередить, однако это не так. Когда тебе не дается предмет от слова совсем, а твоя магия не имеет склонности к данной области, ты едва ли можешь что-то с этим поделать. Да и положа руку на сердце, она могла с уверенностью сказать, что и желания у нее особого артефакторика не вызывала.
Поступления в академию она ждала с затаенным сердцем, ведь ко вступительным экзаменам невозможно было подготовиться. Как только тебе исполнялось пятнадцать лет, ты должен был явиться в любую магическую академию на территории королевства, чтобы понять есть ли у тебя магия, каков ее резерв и в чем твоя склонность. В тот день самое страшное, чего она боялась – это в одночасье понять, что в ней отсутствует даже капля магии. Такое бывало достаточно часто – когда оба родителя маги, а ребенок нет, или же наоборот – родители никогда не были магами, а ребенок неожиданно рождался одаренным. Но, к ее счастью, она не вернулась в тот день домой. Она стала студенткой академии Дрейтона, как и мечтала. Той самой академии, где отец встретил ее мать когда-то.
Анализ ее магии тогда выдал не очень приятную информацию. Магия точно была, но ее уровень едва ли доходил до средней отметки. Однако этого было вполне достаточно для обучения в академии. Горько, но такова жизнь. Тогда-то Селена и решила, что раз в ней нет таланта ее родителей, то она просто возьмет свое постоянной учебой и тренировками. Это было сложно, но возможно. Так оно и было, и в первые два года она даже умудрилась выбиться в некий круг студентов отличников, показывая приличные результаты. Однако на третьем курсе в их академию пожаловал новый педагог, преподающий менталистику. Его звали Морбиус Крейг. Согласитесь, даже имя звучит неприятно, с противным скрежетом на зубах, будто песчинки перекатываются по языку. Выглядел он и того хуже. Одутловатая высокая фигура, большие залысины на лбу и волосы мышиного цвета с редкой проседью. Слегка крючковатый нос, близко посаженные рыбьи глаза и узкие угловатые губы. Черная мантия всегда волочилась за ним по полу следом, будто покорная тень, готовая выскочить из-за спины и скрутить несчастную жертву узлом. А то, как он преподавал свой предмет было отдельным видом унижения. С того дня, жизнь в академии не заладилась у большинства студентов, если не сказать, что почти у всех. Выше оценки «хорошо» получали наверное только единицы – и эти единицы обязательно имели известную фамилию, статус, деньги и самое главное – талант именно к его предмету. Остальные довольствовались малым. А ей и вовсе не повезло.