Элион позволил себе минутную слабость и просто уткнулся в ее теплые ладони, наслаждаясь давно забытым и родным запахом ее рук. Однако вскоре четкое осознание того, что это всего лишь старое воспоминание, запечатанное в сознание монстра, не имеющее ничего общего с реальностью, отрезвило его. Возможно здесь Саргрейн и проводил все свои вечера в медитации. Предавался старым воспоминаниям.
-Что он с тобой сделал?
-…кто?
-Отец. Расскажи мне.
Женщина грустно улыбнулась, подцепив пальцами его подбородок и подняла его чуть выше к себе, позволив Элиону проникнуть в ее память. Опасность в этом была колоссальная. У иллюзорных персонажей в видениях не было своего сознания, лишь только обрывки старых видений их хозяина. Там прежние законы магии не работали и вернуться оттуда было почти невозможно. Это все равно что нырнуть в опасную трясину и попытаться там хоть что-то найти. Однако Элиону уже было все равно, видения утянули его на самое дно.
Короткие обрывки видений слились в одну нескончаемую ленту чужой жизни. Тонкий и тихий голос его матери поначалу даже показался ему ненастоящим. Да, обладательница этого вкрадчивого тембра была еще молодой девушкой, однако он разительно отличался от того, что знал Элион. Луиза выглядела совершенно иначе. Молодая привлекательная девушка несмотря на свой статус обычной торговки и дочери хозяина невзрачной лавки держалась достойно аристократки. Когда Саргрейн увозил ее впервые от родного дома, девушка не проронила ни слова. Она была напугана до ужаса, в глазах стояли слезы и горечь, но та продолжала молчать, совершенно не реагируя на опасный блеск в глазах ее будущего мужа. Мужчина вел себя с ней сдержанно, учтиво, галантно, его манера говорить была совершенно иной. Он будто был другим человеком сейчас. По прибытию в Северное королевство у них случился первый разговор, в котором Луиза впервые попыталась договориться с ним. Она просила вернуть ее домой, предлагала решить все на бумаге, даже денег предлагала, хоть и не таких больших, но это было все, что у нее есть. Саргрейн даже слушать не хотел, страсть и желание обладать ею сквозило в его взгляде, и девушка это чувствовала. Ни о каких романтичных чувствах здесь и речи не шло. Однако Саргрейн все же пошел ей на встречу и позволил той написать письмо ее отцу под его чутким руководством. После этого он заставил ее остаться в его доме и приказал всей прислуге запереть двери его небольшого имения.
Так продолжалось достаточно долго, его отец практически никуда не отпускал ее от себя, пытаясь всеми способами добиться расположения девушки. Вот только сердце и душа ее оставались глухи к его чувствам, Луиза в порыве отчаянья даже пыталась причинить вред самой себе угрозами и шантажом вынуждая Саргрейна отпустить ее на родину. Но тот был непреклонен. В те моменты он впервые опробовал на ней свою магию, принуждая оставить дальнейшие попытки бегства. Осознав безвыходность своего положения, Луиза решила, что больше не выкажет тому ни единой эмоции. Большего наказания для него она и придумать не могла, ведь та была обычным человеком. Что она могла против сильнейшего мага? Вот только это принесло совершенно противоположный эффект. Вся его выдержка длиной в год рухнула карточным домиком, впервые явив на свет божий засевшего демона внутри. Саргрейн понял, что все чтобы он не делал, не принесет ему должного результата. В одну из холодных зимних ночей он проник в ее спальню и взял Луизу без ее согласия.
То, свидетелем чего стал Элион в этом видении заставило его едва ли не вырвать самому себе сердце от горя. Ее крики и мольбы о помощи в ту ночь слышала вся прислуга, но никто из них не осмелился помешать ему. Злость и ярость заклубились внутри него просто чудовищным клубком, Элион едва сдерживал себя, чтобы не завыть раненным зверем.
А следующие воспоминания уже не заставили себя долго ждать. В них Луиза была совершенно другая, хотя разница по времени была не очень большой. Она будто бы стала совершенно иным человеком. Улыбчивой, дружелюбной, заботливой. Ласковые взгляды в сторону этого чудовища, теплые слова, обращенные к нему и маленький выглядывающий живот из-под теплого бархатного платья сбили с толку Элиона. Она была беременна. Что же случилось с этой женщиной?
Догадка в его голове прострелила почти моментально. Саргрейн подавил ее разум. Внушил ей любовь к нему, заставил родить от него наследника. Это было так противоестественно и мерзко, что душу эурина едва не разрывало на части, только от осознания. Саргрейн пошел против природы, лишился уважения к себе, пал ниц перед собственным демоном. Ничтожный мерзавец каждые несколько месяцев, как только чувствовал, что навеянная иллюзия начинает истончаться, снова овладевал ее разумом и укреплял эту связь. Все это время его мать не жила и вовсе. Она была лишь послушной марионеткой в его руках, бездушной оболочкой и обманчивым, но таким соблазнительным кусочком счастья для этого чудовища. Почему Элион это понял? Все просто – это были не ее воспоминания, а Саргрейна. Она лишь проецировала это в его сознании.