Луиза сидела в общем зале у камина и как обычно плела незатейливый шнурок в своих руках. Она была будто каменным изваянием с неживым взглядом, куклой которая двигалась сама по себе. Саргрейн сидел позади нее и пил уже третий кубок с вином. Взгляд его не был дружелюбным, все это время он прощупывал ее безвольное тело и душу, словно одержимый. Что он пытался в ней найти? Вероятно последние крохи ее настоящего разума, который все больше исчезал и таял под действием постоянной магии. Его мать уже давно была не в себе. Луиза умерла задолго до ее настоящей смерти.
Саргрейн медленно поднялся со своего места и встал у нее за спиной. Его руки тяжело опустились той на плечи и сжали их, причиняя женщине сильную боль. Однако она уже давно ничего не чувствовала. Луиза так и продолжала улыбаться и плести браслет. И тогда Саргрейна разозлило это. Он резко обошел ее спереди и уставился ей прямо в глаза, чувствуя легкую подступающую панику. Женщина смотрела сквозь него, совершенно не реагируя ни на что, будто все вокруг для нее одна сплошная иллюзия. И тогда мужчина рвано отшатнулся от нее, врезавшись спиной в полку камина, с которой резко попадали свечи и хрустальные кубки.
Саргрейн понял, ее разума больше нет, теперь от него осталась лишь жалкая оболочка. В ужасе схватившись с голову обеими руками, он медленно осел на пол и молча заплакал. Путы магии резко испарились, но с виду ничего не поменялось. Луиза так и сидела, продолжая плести браслет. И тогда мужчина тихо рассмеялся горьким смехом.
-Ты все равно ушла от меня.
А на утро ее не стало. Сердце, которое как это не парадоксально попутно питала магия Саргрейна постепенно за ночь прекратило качать кровь.
Этот выход из обрывков видений женщины дался ему не легко. Его буквально засосало туда, опутав черными щупальцами его неподвижное тело. Однако у Элиона было еще одно очень важное незаконченное дело. Возмездие. И его нельзя было откладывать. Элион яростно разорвал своей магией все, что его держало пленником в обрывках видений, резко выбросив его в ту самую комнату с иллюзией его матери. Та все еще нежно гладила его волосы, перебирая их пальцами прямо как в детстве. Однако спустя уже секунду его рука медленно перехватила ее пальцы и убрала ее в сторону.
-Прости мама. Но мне нужно возвращаться, - проговорил он тихим голосом.
Женщина только кивнула ему с грустной улыбкой и молчаливо с ним попрощалась одним только взглядом. Иллюзия тут же развеялась серой дымкой, оставив Элиона снова одного. Вскоре долгий контакт с сознанием Саргрейна резко оборвался, заставив Элиона едва не ударится спиной о спинку дивана. Слишком сильная отдача для эурина. Руки его тряслись, на лбу выступил холодный пот, а во рту все резко пересохло.
-Ты…это ты ее убил, - прошептал он с хрипом, вытирая уже успевшую запечься под носом кровь.
Саргрейн выглядел не лучше. Сейчас его будто разом оставили все силы, мужчина дышал тяжело и держался за сердце.
-Как тебе удалось это сделать? – ошарашенно вскинул он на него свой взгляд, - Ты забрал часть моей силы, - закашлялся он тяжело.
-Тебя только это волнует? – медленно поднялся он с дивана.
Саргрейн держась из последних сил тяжело рассмеялся.
-Твоя мать меня никогда не любила.
-Это верно, - отрезал он, - Такое чудовище как ты не заслуживает любви. Ты мучал ее! – с резким ударом опустился он ладонями на его стол, зависнув лицом прямо перед ним.
-Я любил ее! – отозвался он с горечью.
-Если бы любил, отпустил бы…- прошептал он злобно, на что Саргрейн только сокрушенно замотал головой в немом отрицании.
-Я не мог…она была всей моей жизнью, она забрала мое сердце!
-У тебя никогда его не было. Ты всегда был алчным и эгоистичным ублюдком. Твоя любовь была всего лишь одержимостью психопата. Ты истязал несчастную женщину. Это по твоей милости она умерла.
Слова Элиона хлестали его не хуже толстой плети, оставляя рваные края в душе его некогда отца. Тот, будто не веря его словам все продолжал отрицать его слова, жалко мотая головой ей из стороны в сторону.
-Ты понесешь заслуженное наказание за это.
-Что ты намерен сделать? Сдашь меня на милость моего же совета? – побледнел он резко.
-Так легко ты не отделаешься. Плевал я на ваш прогнивший совет лицемеров и лизоблюдов. Они и сами все увидят, когда придет время.