Пока я не увидел фотографию Авы.
Те мгновения того утра, когда я открыл дело Роберта Макграта, навсегда запечатлелись в моей памяти.
В тот день я не пошёл в офис De Lucci Transnational, потому что встретился с закулисным боссом Каморры и двумя его капо, чтобы урегулировать территориальные споры. Почему они не смогли решить этот вопрос внутри мафии, меня не касалось, но я старался оставаться в курсе дел в криминальных организациях, чьи дела пересекались с моими.
Дело Макграта могло бы подождать. У меня была целая стопка документов, ожидающих моей подписи. И всё же что-то толкнуло меня взять пакет в руки.
Это была одна из тех коричневых папок-гармошек с эластичным шнурком, закреплённым печатью частной детективной фирмы, которую я нанял. Достав документы, я сначала проверил финансовую информацию. Я был уверен, что SDNY тоже делает это, чтобы оценить склонность сотрудника к взяточничеству. Вопрос о том, какую сторону закона занимает этот Макграт, не стоял, потому что Паули рассказал мне, как тяжело было видеть Аву единственной из членов семьи, кто фигурировал в обвинительных заключениях против её отца и брата.
На первых фотографиях Роберт с женой и тремя детьми гуляли в парке. Просто фотографии, запечатлевшие их повседневные дела. Затем моё внимание привлёк крупный план молодой женщины.
Это была… Ава? Подруга Паули.
Меня пронзила сильная дрожь. Впервые я увидел подругу брата на веранде. Тонкие руки, тонкие ноги, а рыжие волосы частично закрывали лицо. Но у меня по коже побежали мурашки при виде разбросанных по полу страниц и журналов. Я не мог смотреть в её сторону, потому что был уверен, что мой хмурый вид отпугнёт её. Её проблемой было не моё обсессивно-компульсивное расстройство.
За эти годы я часто видел Аву. Я помнил её в основном как долговязого подростка и просто как подругу Паули. Возможно, я был заносчивым и высокомерным, считая, что подросток не заслуживает моего внимания, но сейчас она определённо полностью завладела моим вниманием.
Уже не подросток, а молодая девушка.
Я рассматривал фотографию. Линия её подбородка была слишком угловатой, почти слишком резкой для женского лица, но её сияющие голубые глаза и пухлые губы завораживали меня своей захватывающей дух симметрией.
Остальные фотографии были групповыми, но я лихорадочно искал на них её лицо. Затем я взял первую же фотографию, которая привлекла моё внимание, и опустился в кресло.
Впервые за долгое время я что-то почувствовал. Лицо Авы меня порадовало.
Глубоко внутри я не был таким уж пустым; пустота отсутствовала.
Ава зашевелилась у меня на руках и что-то пробормотала, вырывая меня из того дня, когда у меня к ней зародился интерес. Я смотрел на её лицо и водил пальцем по его чарующим линиям.
Количество фотографий, которые я запросил у своего частного детектива, свидетельствовало о том, что я вышел за рамки простого интереса, прикрываясь расследованием дела её брата. Первоначальное восхищение красоткой, которой она стала, быстро сменилось озабоченностью всеми сторонами ее жизни.
Ава Макграт стала моей зависимостью.
Глава 6
Цезарь
Я вернулся в особняк ещё до пяти утра, проспал до десяти, а затем присоединился к отцу за завтраком на веранде. Это была единственная комната в доме, которую регулярно проверяли на предмет прослушивания.
Папа сидел во главе стола. Мой отец, Риккардо «Ричи» Де Луччи, стал главой преступного клана Де Луччи в 1983 году, когда стало ясно, что наш двоюродный брат, который тогда был боссом, отправится в тюрьму. Рядом с ним сидел дядя Джеки — Джакомо Де Луччи — исполнявший обязанности главы семьи после сердечного приступа папы, последовавшего за смертью моей матери. Отец передал большую часть управления организацией моему дяде, но продолжал консультировать его.
Лоренцо должен был когда-нибудь стать главой семьи.
— Спроси его сам, – сказал отец дяде, заметив, что я иду к ним. Джеки совсем не был похож на папу, который оставался худым и обладал крепкими, угловатыми чертами лица Де Луччи, которые передались его сыновьям. Дядя Джеки пошёл в Нонну10 – коренастый, с глазами-бусинками и коротким подбородком. Его тоже не порадовали густые волосы Де Луччи, и он уже лысел на макушке. Джеки Де Луччи напоминал мне питбуля, и, учитывая его уличную репутацию, сходство было не только внешним.
— Спросить меня о чём? — спросил я, удобно усаживаясь на стул рядом с папой и глядя на дядю через стол. Один из прислуги тут же появился, поставил передо мной тарелку с колбасой и яйцами и наполнил мою чашку кофе.
— Почему ты был сегодня утром в квартире девчонки Макграт?
— Следил за мной, дядя?
— Это часть моей работы, парень. Ты же знаешь, что происходит в нашей семье, — сказал Джеки. — Думаешь, раз ты не посвященный, твои поступки не отражаются на нас?
Опустив чашку с кофе, я пожал плечами, беря нож и вилку.
— Она… интересная.
— Господи Иисусе, Цезарь, — Джеки хлопнул ладонью по столу, — Её брат работает на грёбаного прокурора. Это всех нервирует.