Поездка к дому почти убаюкала меня. В машине я держалась подальше от Цезаря, но, похоже, в итоге прижалась к нему, а может, он ко мне. Когда он притянул меня к себе так, что моя голова покоилась у него на груди, я не стала спорить.
Я вдохнула его запах. От его куртки пахло пабом, а от рубашки – пьянящим сочетанием его одеколона и мужского мускуса. Мои пальцы расползлись по его торсу, чувствуя, как сокращаются мышцы под моей рукой. Я осмелилась опуститься ниже.
— Осторожно, Ава, — прошептал он у меня над головой. — Я хочу позаботиться о тебе прежде всего.
Я взглянула на него. В темноте машины было трудно разглядеть выражение его лица.
— Я приготовлю тебе ванну, чтобы ты могла расслабиться, — он прижался губами к моему виску.
— О, звучит заманчиво, — и я тихонько рассмеялась. — Я скорее усну, чем ты успеешь со мной что-то сделать.
Он пожал плечами.
— Если это случится, то случится.
— Ты дашь мне поспать? — Я подозрительно посмотрела на него.
Он вздохнул.
— Как я уже сказал, мне не только секс с тобой нужен.
Я не знала, как разобраться в нашей ситуации, но слишком устала, чтобы анализировать её. Цезарь предложил вынести меня из Бентли, но я была не настолько беспомощна.
Он вытащил из багажника автомобиля сумку с вещами для ночлега, поговорил с Эриком, и мы вместе вошли в дом.
Мы молчали, поднимаясь по лестнице. Молчали и когда вошли в квартиру. Не было ни слова, когда он бросил сумку, обхватил моё лицо руками и поцеловал.
Поцелуй начался медленно, становясь всё более требовательным. Его язык скользнул между моих губ и переплелся с моим. Его пальцы ласкали меня, начиная с лица, шею, затем он снял с меня кожаную куртку, а затем вернулся к ласковым движениям по бокам.
Я прижалась ближе. Он застонал мне в рот, больше похожий на рычание. Казалось, мои действия придали ему смелости. Продолжая целовать меня, он скользнул руками мне под ягодицы и усадил на кухонный стол. На этот раз его пальцы стянули мою рубашку из джинсов, и впервые тепло его руки коснулось моей разгорячённой кожи.
Он оторвался от его губ.
— Чёрт. Я обещал позаботиться о тебе, а теперь вот нападаю на твой рот.
Хотя мое сердце все еще колотилось о ребра, я выдохнула:
— Я не жалуюсь.
Его губы криво скривились.
— Сейчас вернусь. Не двигайся.
Цезарь схватил свою сумку с пола и скрылся в моей спальне. Я услышала шум воды. Он серьёзно собирался набрать мне ванну, но теперь оставил меня с этой болью между бёдер.
Когда он вышел из моей спальни, в его поведении что-то кардинально изменилось. Он прикрыл глаза и приблизился ко мне… с настойчивым видом.
— Ты такая хорошая девочка. Я ожидал, что ты нарушишь мои указания, и с нетерпением ждал, когда ты будешь краснеть.
Я прищурилась, глядя на него.
— Если ты думаешь, что шлепки — это мой фетиш, подумай ещё раз.
Он запрокинул голову и рассмеялся. Я невольно залюбовалась его крепкой загорелой шеей. Такой бронзовый оттенок кожи, который появляется не от бутылки, а от часов, проведённых под солнцем. Оттащив меня от стойки и всё ещё посмеиваясь, он сдернул рубашку через голову.
— Сними туфли, — прошептал он мне на ухо.
— Ты же знаешь, что мы можем сделать это в спальне, да?
— Как-то сексуальнее заниматься с тобой на кухне.
— Подожди, — я сглотнула, во рту вдруг пересохло. — Значит, сначала потрахаемся….
Всё ещё посмеиваясь, он цокнул языком.
— Ты такая болтливая, когда я пытаюсь тебя соблазнить.
— Но я..
Его губы опустились на мои, заставив меня замолчать. Когда мои руки обвили его шею, а пальцы запутались в его волосах, впиваясь в череп, он одобрительно хмыкнул. Он расстегнул мои джинсы и сдернул их под зад, прежде чем прижать меня к себе, позволяя ощутить бугор своей эрекции. Его брюки и мои трусики были единственным препятствием между нами, и я чувствовала каждый сантиметр его возбуждения. Каким-то образом он запутал мои джинсы у меня в ногах и стянул их, освободив меня от их тисков.
— Здесь? — выдохнула я ему в рот.
— Хочу тебя увидеть, — пробормотал он, опускаясь на колени так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моей прикрытой трусиками киской. Он просунул пальцы по обе стороны моего бикини и стянул его вниз, обнажая мой голый бугорок.
— Трахни меня.
— Я бы предпочла, чтобы ты меня трахнул, — сказала я с нервным смешком.
— Ты так все усложняешь.
Всё ещё сосредоточенный на моей киске, он вставил в меня палец.
— Уже мокрая.
Он погладил, а затем добавил второй палец. Я покачала бёдрами, растягиваясь от приятной полноты, а он массировал мой лобок основанием ладони, продолжая трахать меня пальцами.
— Ты так хорошо принимаешь, cara, — простонал он. — Я не могу оставить тебя в таком виде.
— Нет, не можешь, — простонала я.
От первого прикосновения его языка мои бёдра содрогнулись. Огонь пробежал по моему животу и запульсировал ниже пупка, отчего я стала ещё влажнее.