Высокомерно. Внутри меня вселился бес. Цезарь Де Луччи преподал мне урок.
— Ты прав насчёт моей силы. Моя самооценка пострадала, но я пообещала себе, что больше не окажусь в подобной ситуации.
Я освободила руки из его рук, которые он неохотно отпустил, и побарабанила двумя пальцами по губам, словно в глубоком раздумье.
Брови Цезаря сошлись на переносице, глаза прищурились.
— Что ты имеешь в виду?
— Как я могу доверять тому, что между нами, Цезарь? — спросила я.
Когда вопрос сорвался с моих губ, я удивилась, насколько разумным он прозвучал, учитывая, что он зависел от того, что произошло между мной и Брэдом.
— Как я могу доверять тому, что то, что ты сейчас ко мне чувствуешь — теперь, когда ты это уже испытал — ты не будешь искать это где-то ещё, когда новизна чувства угаснет? Что, если другая женщина повлияет на тебя так же, как я в начале?
— Я очень стараюсь не выходить из себя, cara, — процедил он сквозь зубы. — То, что ты говоришь, чушь, и мне очень хочется тебя придушить.
Я пожала плечами.
— Тебе обязательно нужно постараться взять себя в руки. У меня сотрясение мозга. Мне не следует нервничать.
Его глаза сузились ещё больше. — Ты играешь со мной.
— Зачем мне это делать?
— Чтобы отомстить мне за Брэда , чёрт, ты заставила меня произнести его имя.
— Ты хочешь сказать, что я мстительная?
— Мстительная — нет. Но горе тому, кто тебя недооценивает. — Внезапно он улыбнулся, и в моём сотрясённом мозгу это показалось мне коварным. Он щёлкнул пальцами.
— Но у меня есть идеальное решение нашей проблемы.
Да, я не доверяла этой улыбке, и было предчувствие, что я попала в ловушку. Но всё же, моя жажда соперничества взяла верх.
— О, я хочу это услышать.
— Мы поженимся.
У меня отвисла челюсть.
Он отпустил мою руку, обхватил моё лицо и собственнически и настойчиво поцеловал меня в раскрытые губы. Затем он снова вскочил и исчез в буфетной. Он откинулся за перегородку и сказал: — Это нужно отпраздновать, но алкоголь тебе не положен. Так, колу?
— Цезарь!
Он ухмыльнулся мне и продолжил разливать нам напитки.
Когда он вернулся в комнату со стаканом янтарной жидкости и тонким стаканом колы для меня с коктейльной трубочкой, я была готова к битве. На всякий случай я взяла газировку, потому что во рту пересохло, и я предвкушала долгий разговор.
Оправившись от шока и восполнив водный баланс с помощью кофеина и сахара, я закричала: — Мы не поженимся!
— Брак в моей семье — это навсегда, — сообщил он, снова садясь рядом со мной. Его правая рука легла мне на бедро и сжала его. — Развода не существует.
— Ты легко можешь завести любовницу. Это довольно распространённое явление. И я этого не потерплю.
— Для состоятельных мужчин — да, но я не один из них. Но, — он отпил виски. — Это обоснованное беспокойство.
Цезарь поставил стакан на журнальный столик и наклонился вперёд, пристально глядя на меня.
— Папа был верен моей матери. И у меня такое чувство, что Карлотта кастрировала бы Паули, если бы он даже подумал о романе.
— Я не знаю, что о ней думать.
— Она именно то, что нужно Паули, — улыбнулся он. — Но я не хочу говорить о брате. Мы можем заключить брачный договор.
Я подняла бровь.
— Ты отпишешь половину своих активов, если я поймаю тебя с другой женщиной?
Он выглядел удивленным.
— Такая корыстная.
Я расслабилась, откинувшись на подлокотник дивана. Он, казалось, не был встревожен. Это был хороший знак: я стою больше, чем он может себе позволить.
— А как насчёт... — начал он, словно пробуя слова на вкус. — Ты получишь всё, если я проявлю хоть какой-то интерес к другой женщине.
— Ты бы это сделал? — прохрипела я.
— Я от всего готов отказаться ради тебя, cara, — хрипло сказал он. — Ты ещё не поняла?
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, не давая словам сформироваться. Потому что в глубине души я знала, что он сказал правду. Его действия, направленные на то, чтобы завоевать меня, граничили с психозом. Это был человек, управлявший империей, который точно просчитывал каждый шаг, но когда дело касалось меня,
Он добровольно отдал себя в мою власть. В его действиях по отношению ко мне не было никакой логики.
Эмоции заглушили мой голос.
— Мы дураки, если так торопимся.
Его глаза вспыхнули.
— Так и должно быть.
Что-то эхом отозвалось в моей голове. Знакомый припев.
— Мы что, только что процитировали Элвиса?
Он усмехнулся: — Кажется, так и было.
— Мне не нужен брачный контракт, — закричала я. — Я не хочу начинать наш брак без доверия.
— Тогда нет, — прорычал он. — Это ты всё время споришь со мной и сводишь меня с ума, а я не очень хорош в словах, но, может быть….
Он снова поднялся с дивана и подошёл к углу, где стоял проигрыватель. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти то, что он искал. Я заметила обложку альбома.
Когда заиграли первые ноты песни Элвиса Пресли — Can't Help Falling In Love, по моим щекам хлынули слёзы. Это была наша песня. Каждое её слово было нашим невысказанным. Пузырь вокруг моего сердца лопнул, моя любовь к нему взлетела до небес.