– Ладно, едем, – говорит он и заводит машину.
А я выдыхаю. Получилось!
Пишу Кате, что скоро приеду.
Она молчит, не отвечает. Точно обиделась. Но я знаю, что может растопить ее сердечко.
Те дениши с малиной из жутко дорогой и модной кондитерской. Прошу Влада перед этим заехать в нее.
– Без проблем, – кивает он. – Заедем.
На фоне играет приятная музыка.
Я откидываюсь на спинку. Смотрю на мимо проезжающие машины и людей в них.
В мыслях картинки из прошлого.
Те страшные кадры с места аварии в которой погибла вся семья Даниила. И как я думала он тоже.
Может в этом все дело?
Я знаю кто он такой на самом деле. Знаю, что он не погиб, а жив под другой фамилией. Может в этом дело?
Ну и что? Мало ли кто и зачем меняет фамилии. Может ему так удобнее.
Он ведь жил за границей. А фамилия Суровый, да как же будет…
В телефоне нахожу переводчик. Severe. Читают про себя. Север!
Громко фыркаю. Привлекаю внимание Влада. Замечаю, как он смотрит в зеркало заднего вида.
– Все в порядке? – интересуется он.
– Угу, – киваю я.
Влад паркуется недалеко от кондитерской.
– Спасибо, я быстро, – вылетаю из машины, захлопываю дверь и уже бегу в сторону входа.
Влад выходит и идет за мной. Но надо сказать ему спасибо, держится он в стороне. В мое пространство не лезет.
Прохожу мимо нарядной витрины. В ней и пирожные, которые обожает Катя и круассаны и другая выпечка.
У меня урчит в животе. Время обеда, а тут такие вкусности перед глазами.
Дверь тяжелая, Влад помогает открыть. Заходит со мной внутрь.
Встаём в очередь. Место очень популярное и надеюсь все не разберут и хотя бы Катины любимые пирожные останутся.
Я быстро делаю заказ. Расплачиваюсь и через пару минут получаю свой заказ.
В красивых белых коробках с голубым узором и синей лентой. Продавец складывает короба в крафтовые пакеты.
Сама себе не верю. Купила пирожных почти на две стипендии. Но что не сделаешь ради лучшей подруги.
Через пол часа мы уже во дворе моей многоэтажки. Теперь даже не знаю моей ли? Контраст между моим домом и домом Даниила, конечно, колоссальный.
Прошу Влада подождать меня в машине.
– Нет. Вместе пойдем, – отрезает он и паркуется недалеко от моего подъезда.
Что делать. Придется идти с ним. Влад помогает мне выйти из машины и забирает пакеты с выпечкой. Лифт доставляет нас на нужный этаж.
Я иду к двери и достаю из сумочки ключи. Тянусь чтобы вставить ключ в замочную скважину, но не могу.
Я застываю и оборачиваюсь на Влада.
– Дверь открыта…
Глава 22. Бардак
– Стой здесь, – твёрдо произносит Влад, настороженно переступая порог.
Я остаюсь в коридоре, сердце бешено бьётся в груди. Предчувствие чего-то плохого захлёстывает с головой.
Сквозь оставленную Владом щель в двери я замечаю бардак. Вещи перевернуты вверх дном, шкафы повалены, на полу осколки стекла.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не зайти следом. От осознания, что с Катей могло что-то случиться, тело бросает в дрожь. Голова кружится, шею сдавливает невидимой цепью, я начинаю задыхаться.
Успокоиться. Я должна успокоиться…
Время длится бесконечно долго. Я не замечаю, как оказываюсь сидящей на холодном полу. Прижимаюсь щекой к бетонной стене, ощущаю прохладу.
– Алина?! – раздаётся над головой недоуменный голос. – Что ты зде… Ты в порядке?
До меня не сразу доходит, кому принадлежит этот голос. Лишь когда меня встряхивают за плечи, а перед глазами возникает лицо подруги, я прихожу в себя.
Внутри меня что-то обрывается и я срываюсь на всхлип. Бросаюсь на Катю с объятиями и крепко обнимаю.
– Всё хорошо, – шепчу я. – Ты в порядке!
– Алина, ты под чем? – усмехается Катя, слегка отстраняя меня от себя. Взгляд её карих глаз сквозит непониманием. – Почему ты сидишь здесь?
Ответить я не успеваю. Дверь распахивается и на пороге возникает Влад. Катя ахает при его виде. Ещё бы. Высокий, плечистый, под чёрной футболкой бугрятся мышцы. Внешность приятная.
– Чисто, – твёрдо отвечает он, отряхивая руки. – Заходите.
То, что я видела сквозь щель, было лишь крошечной частью того, что на самом деле творилось в квартире. Казалось, словно по ней ураган прошёлся. И это не похоже на ограбление. Выглядит так, словно что-то искали. Но только, что?!
Катя в полнейшем шоке. Она даже кричит, когда видит разбитый чайный сервиз. Ей он достался от бабушки, и Катя с него чуть ли пылинки не сдувала.
– Это связано с ним? – тихо спрашиваю я у Влада, пока подруга на кухне.
Он кивает.
Теперь я полностью прочувствовала всю ту сдерживаемую злость, которой вчера наградил меня Даниил. Вместо того, чтобы слушать его, я упрямилась! Не относилась к его словам серьёзно. Перечила ему. Пыталась спорить. Сбежать.