– Лина?
Я вздрагиваю и открываю глаза. Даниил стоит в дверном проеме гостиной, уже без пальто, в темных брюках и простой белой рубашке, закатанной до локтей. Он вернулся рано. Очень рано. И выглядит… уставшим. Изможденным. В его синих глазах та же буря, что и утром.
– Даня, – мой голос звучит хрипло. – Ты что ты здесь? Я не ждала тебя так скоро.
Он подходит ко мне, его взгляд скользит по моему лицу, по телефону, который я сжимаю в руках. Он все видит. Он всегда видит.
– Прервал встречу, – коротко отвечает он, садясь рядом со мной на диван. Его вес заставляет диван прогнуться, и я невольно съезжаю к нему. Он пахнет холодом, дорогим парфюмом и усталостью. – Нам нужно посетить одно мероприятие.
– Какое? – пытаясь совладать с дрожью в голосе.
– Прием. Благотворительный вечер в отеле «Метрополь». Один из моих фондов выступает спонсором. Мое присутствие обязательно.
Он говорит это с какой-то странной, вымученной необходимостью.
– Сегодня? – переспрашиваю я, чувствуя, как сердце сжимается. Я не готова. Не готова выходить в свет, улыбаться, притворяться, когда внутри все разрывается от вопросов. Когда эта девушка с ее «секретом» стоит у меня перед глазами.
– Да. Сегодня. – Даниил поворачивается ко мне, и его взгляд становится пристальным, тяжелым. – Ты поедешь со мной, Лина. Как моя спутница.
Не как тень. Не как тайная любовница, прячущаяся в его квартире. А как спутница. На людях. При всех.
– Но… твоя невеста, она… – с трудом выдавливаю. – Она же будет там? Все будут ждать ее рядом с тобой.
Именно этого от них ждут. Идеальной картинки.
– Она будет там, – подтверждает он, его челюсть напрягается. – Но рядом со мной будешь ты.
В комнате повисает тишина. Густая, звенящая. Я смотрю на Даниила, пытаюсь понять. Пытаюсь прочесть в его глазах то, что он не говорит вслух.
И это все? Его ответ? Его способ разорвать фиктивный договор? Или… способ представить меня миру, прежде чем станет известно о ее беременности? Чтобы показать, что у него есть кто-то другой? Чтобы спасти мою репутацию? Или свою?
Голова идет кругом…
– Даня, – тихо говорю я, мои пальцы бессознательно сжимают ткань его рубашки. – Я видела… ее пост. Этот «секрет».
Даниил замирает. Его глаза становятся совершенно непроницаемыми, сапфировыми льдинами.
– Я знаю, – твердо говорит он. – Я знал, что она это планирует.
– И что? – голос срывается. – Это правда? Она… беременна?
Даниил не отвечает сразу. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу борьбу. Боль. Бесконечную усталость и гнев!
– Лина, – его голос низкий, хриплый. – Верь мне.
Он касается тыльной стороной ладони моей щеки и ведет ее вниз. Я чувствую, как слегка дрожат его пальцы.
– Но это же неправда, да? – шепчу я, и сама ненавижу эту надежду, эту слабость в своем голосе.
Даниил закрывает глаза на секунду, словно собираясь с силами.
– Нам пора, лисенок. Одевайся.
Даниил будто намеренно игнорирует мой вопрос. Прямой, простой вопрос. И это хуже любого ответа. Потому что оставляет пространство для гнетущих, изводящих мыслей.
Что же, я обещала ему верить. И буду.
– Хорошо, – выдыхаю я, и это слово дается мне невероятным усилием воли. – Я поеду с тобой.
Даниил наклоняется и прижимает свои губы к моему лбу. Этот поцелуй не страсть, не желание. Это что-то другое. Просьба о прощении? Благодарность? Прощание?
– Спасибо, – горячее дыхание касается моего виска. – Я пришлю визажиста и стилиста. К семи они будут здесь.
Даниил уходит, оставив меня одну в огромной, тихой гостиной.
За окном смеркается, огни мегаполиса загораются один за другим.
У меня меньше трех часов, чтобы превратиться из затворницы, грызущей гранит науки, в уверенную, сияющую спутницу Даниила Сурового. В женщину, которая выйдет рядом с ним на публику, под вспышки камер, под взгляды сотен людей, зная, что в том же зале будет она.
Та, у кого есть «маленький секрет».
Глава 41. Благотворительный вечер
Автомобиль плавно останавливается у сверкающего подъезда отеля «Метрополь».
За стеклом вспышки камер. Целая стена из света и любопытствующих лиц. Мое сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках.
Дверь открывает швейцар.
Первый звук, это нарастающий гул голосов и щелчки. Десятки щелчков. Даня выходит первым, его лицо мгновенно становится бесстрастным, полированным, как мрамор. Он оборачивается, протягивает мне руку. Его пальцы переплетаются с моими, крепкие, уверенные и… напряженные.