– Злата ждёт наверху. Либо ты соглашаешься, либо ждёшь здесь. И если нужно – тебя охранники не выпустят. Поняла? Так что?
Я бросаю взгляд на двери лифта сквозь тонированные окна машины. Нервно сглатываю.
Злата так близко. Несколько минут нас разделяют от встречи. Смотрю на амбалов Марата. Нет, сквозь них точно не сбегу. Не сейчас.
Сердце сжимается. Носом шмыгаю, потому что на глазах уже слёзы. Я не хочу свою подругу терять!
– Сволочь, – мои губы дрожат, но Марата это не трогает. – Я согласна.
Я вылетаю из машины. Никто меня не тормозит, но и не смог бы. Потому что меня трясёт от эмоций.
Беременность сделала меня жутко чувствительной. Ярость кипит внутри, всё горит от обиды.
«Так-то он прав… Злате нельзя сейчас нервничать…»
Знаю, знаю. Но я бы не волновала её! Просто поговорить то мы можем? Почему нельзя болтать по телефону?
Она мне будет жаловаться, как в очередной раз сожгла кашу. Я на то, какие отвратительно узкие платья сейчас начали шить.
– Сколько тебя можно ждать, Марат? – раздаётся усталый голос подруги, когда я залетаю в кабинет. – Алиса?!
Злата на себя непохожа. Похудела ещё сильнее, под глазами сильные круги. Светлые волосы собраны в тугой хвост.
Я выдерживаю меньше секунды. А после бросаюсь к Злате. Крепко обнимаю её. Успокаиваюсь немного.
Она… Не в порядке. Но она жива и держится, а это главное. Со всем остальным мы обязательно справимся.
– Что ты здесь делаешь? – Злата смотрит на меня огромными глазами. – Ты всё-таки обратилась к Марату? Да? Камиль тебя обидел?!
– Пфф, меня обидишь, – наигранно отмахиваюсь. – Поругались. А с Маратом… У нас свои дела.
– Какие? Он тебя втянул куда-то? Я скажу ему…
– Романтические дела, Злат, романтические.
Врать лучшей подруге сложно и отвратительно. Но мне ничего другого не остаётся.
Утягиваю Злату на диван, не перестаю улыбаться. Внутри всё дрожит от радости, что я вижу подругу. Могу лично убедиться, что с ней всё хорошо.
– Всё нормально?
Я жестами указываю на её живот, Злата кивает. О своей беременности я решаю не говорить. Лишний стресс ни к чему.
Мне страшно вообще заикаться кому-то о беременности. Ощущение, что тогда сразу все-все узнают.
– Да, – подруга опускает взгляд. – Я… Боже, даже рассказать ничего нельзя! А раньше… Вино, твоя кухня.
– Котлетки, – со смехом вспоминаю я.
– Ой, не напоминай. Я думала, Буйный меня тогда убьёт! А потом… Ох.
Злата опускает голову, прикрывает глаза. Я сжимаю её ладонь, стараясь поддержать.
Подруга кусает губу, о чём-то думает. А после поворачивается ко мне с небывалой решительностью.
– Я не знаю, что у вас с Диким произошло, – серьёзно произносит она. – Но Эмир… Он… Он говорил немного. Но как-то он заикнулся о Диком. И я думаю… Тебе следует кое-что знать о нём.
"Вот сейчас мы всё про психушку и узнаём! Я же говорила, что у него там скидочки!"
Внутренний голос реагирует быстрее меня. Шикает. Фыркает. Злорадствует.
А я... У меня всё холодеет внутри. Злата — это с видом таким произносит, что мне самой плохо становится.
Я же знаю, что Буйный с Диким заклятыми врагами были.
— Злата, ты уже интригу затянула так, что у меня круги перед глазами идут.
— Да не интрига это, — подруга вздыхает, — они дружили раньше. Давно еще это было.
"Ёшки макарёшки, что это за сказки-то такие? Они же как бешеные псы друг на друга смотрели".
Шикаю на внутренний голос. Сама в это мало верю. Потому что у Дикого при упоминании Буйного венка на виске пульсировать начинала. П эта венка меня всегда о пиздеце предупреждала. Что, мол, доигралась, сваливать пора.
— Прям друзьями?
— Ну были, до какого-то случая. Что именно между ними произошло я не знаю. Эмир не говорил, а я и не спрашивала. Ты же знаешь нашу ситуацию. Он поначалу вообще не верил, что с Диком случайность произошла. Думал, что мы с ним... А с ним не я.