А ещё в его присутствии я расслабляюсь. Может, я не любовь всей жизни мужчины, но он ведь тоже едет на это мероприятие. Значит, уверен в безопасности.
И я знаю, что Марат не позволит ничему плохому со мной случиться. Всё будет отлично.
Я убеждаю себя в этом. И, когда мы тормозим у ресторана, я дышу полной грудью. Легко улыбаюсь.
Марат помогает выбрать мне из машины, крепко сжимает мою ладонь. Она у него горячая, приятная.
Хотя сам мужчина зачастую довольно сдержанный и холодный. Но с ним оказалось не так сложно найти общий язык.
– Не реагируй, – предупреждает Марат. – Никак, ни на кого. Улыбайся и разговаривай поменьше. От меня не отходи.
– Жаль, – фыркаю. – Я так хотела со всеми познакомиться. Подружек завести. Будем обсуждать наших политиков, попивая маргариту.
– И юмор свой тоже оставь при себе.
– О, признай, ты обожаешь мои шуточки.
Я подмигиваю, заставляя Марата скрипнуть зубами. Он направляет меня в сторону людей, с которыми нужно поздороваться.
Марат говорит, я улыбаюсь. Снова и снова. Это оказывается не так сложно. Я справляюсь на отлично.
Выгибаюсь в пояснице, когда мужчина укладывает на неё ладонь. Вот теперь его кожа прям жечь начинает.
И почему-то не только талию, но и всё тело обдаёт огнём. Будто лава растекается, вверх ползёт. Открытую шею царапает сильно.
В висках начинает пульсировать, сердце отчего-то разгоняется до предела. Я оборачиваюсь.
«Нельзя. Нельзя. Нельзя!»
Поздно.
Замираю. Коченею. Превращаюсь в статую. Ни одним мускулом пошевелить не могу.
А вот внутри меня настоящий ураган. Всё переворачивается, обрывается.
Шум ресторана эхом отбивает в ушах, холодок бежит по спине. Но отвернуться у меня не получается.
Крупная мужская фигура словно всё пространство занимает. Вытесняет остальных своей силой, мощной аурой.
Красивый. Он невыносимо, болезненно красив. В этом дорогом костюме, с небрежной причёской и поведением, будто ему плевать на всех здесь.
Так и есть.
Камилю всегда плевать. На меня так точно.
Я с трудом проглатываю ком в горле. Облизываю пересохшие губы, хотя всё, что хочется – это кричать.
Он здесь! Он смотрит на меня в ответ! Взгляд тяжёлый, обжигающий. Хлёсткий.
Усмехается, а словно плёткой бьёт по коже. Я вздрагиваю. И снова, когда Камиль начинает двигаться.
Прямо в мою сторону.
Глава 2
Я замираю. Едва дышу, когда он идёт ко мне. Ноги становятся ватными, и, кажется, если он подойдёт ещё ближе, я просто рухну на пол.
— Говорю я, улыбаешься и жмёшься.
Марат стальным голосом произносит. Моментально встряхивает.
"Вот, с нами мужик есть! Нас не тронут!"
Внутренний голос подбадривает. Но мне страшно. Потому что я знаю, какой Камиль бывает в моменты неконтролируемого бешенства. Сама видела. Присутствовала, была рычагом давления.
Камиль смотрит. Тепло его взгляда не обжигает, нет. Потому что взгляд холодный, ледяной, словно острый нож.
Его глаза — как ледяные клинки, впиваются в кожу. Заставляют изнутри лелом покрыться.
"Может, ему уже и пофиг на нас...."
Внутренний голос попискивает.
Ему не пофиг, что я его сдала. И за это... он может придушить меня в любом угле. Нужно будет только секунда.
Он страха рука машинально к животу тянется, чтобы защитить малыша. Но я себя одёргиваю. Точнее, внутренний голос:
"Совсем, что ли, сдурела?! Он же на нас на флаг порвёт. А если подумает, что ребёнок Марата..."
Громко сглатываю. Господи, я бы не отказалась от алкоголя. Но мне и этого нельзя. Не успокоительных. Ни напиться. Что за жизнь пошла?
Дикий совсем близко. Марат поджимает губы, его взгляд становится острым, и он на полшага смещается так, что я оказываюсь за его плечом. Но мне не укрыться. Всё внутри сжимается, когда Камиль останавливается прямо перед нами.
Я чувствую, как напряжение между Камилем и Маратом заполняет весь воздух вокруг.
Двое мужчин, два хищника, которые терпеть друг друга не могут, но при этом улыбаются. Но на самом деле...