– Конечно. Найдёшь меня, где и оставил.
– Ну уж нет. Ты вроде хотела подружек и маргариту?
«Поглядите-ка, кто-то и шутить умеет».
Марат отводит меня к компании женщин разных возрастов. От моего до женщин лет так шестидесяти.
Чувствую себя ребёнком, которого на площадку мама отводит. Просит деток постарше поиграть и не обижать.
– Приветик, – улыбается темноволосая так широко, чтобы продемонстрировать идеальные белоснежные зубы. – Мы ещё незнакомы? Лера.
– Алиса, – я покачиваю бокал в руке, стараясь унять дрожь в пальцах.
– Спутница Марата? Он редко с кем-то вместе появляется. Обычно всё его… Ммм, девушки… Они за закрытыми дверьми.
– Я люблю быть исключением.
У меня нет сил разбираться: это любопытство или попытка задеть. Я слишком напряжена для этого.
Каждый мускул натянут, готов к бегству. Я сплошной вибрирующий комок тревоги.
И то, что щеку жжёт взглядом, не помогает. Краем глаза я вижу, что Камиль продолжает смотреть на меня.
Он сжимает бокал с виски так сильно, что стекло вот-вот треснет от его напора. Взгляд мужчины нагло проходится по моему телу раз за разом.
Дикий смотрит так, словно я всё ещё его. Имеет на меня какие-то права. Полностью игнорирует Агату, стоящую рядом.
К черту тебя, Камиль.
Я расправляю плечи, с упоением включаюсь разговор с девушками. Делаю вид, что у меня всё идеально.
Их разговоры, в основном, о платьях, сплетнях, кто какую виллу себе присматривает.
Голоса звучат фоновым шумом, я лишь киваю в нужные моменты. На этом мои силы иссякают.
– Ты такая молчаливая, – говорит Лера с лёгкой насмешкой. – Нечего рассказать? Марат ещё не возил тебя никуда?
– Лера, – осекает её пожилая. – То, что тебя Марат отшил, не значит, что стоит на бедную девочку наседать.
– Спасибо, но я не нуждаюсь в защите, – я вежливо улыбаюсь. – Нет, не возил. Сейчас у нас другие планы. Но…
– Ну, конечно. Марат сейчас пытается в политику податься, все об этом говорят. Почву прощупывает. Ему не до развлечений.
– Но в медовый месяц мы, конечно, отправимся.
Я оставляю за собой последнее слово. Извинившись, я отхожу. Мне нехорошо. В зале яркий свет и душно, много запахов.
Или это мой малыш решил вот так реагировать на неугодных людей. Острым приступом тошноты.
Быстрым взглядом окидываю помещение. Камиль разговаривает с самим мэром. Судя по оживлённой беседе – его внимание переключено.
А Марат собрал возле себя целую компанию. Что-то им внушительно объясняет. Ловит мой взгляд.
Я указываю в сторону выхода, показываю два пальца. Намекаю, что мне нужно отойти ненадолго.
А что? Сам мне шампанское давал, может, мне теперь приспичило.
Я дожидаюсь медленно кивка, и лишь после этого ухожу. Не планирую рисковать понапрасну.
Я так много сделала для своей безопасности, что на ошибку просто не имею права.
Я часто дышу, оказавшись в просторной уборной. Упираюсь о столешницу, опускаю голову.
Даже умыться нельзя, из-за макияжа. А мне жарко, очень. И тошнит. Я полощу рот, стараясь избавиться от привкуса желчи во рту.
«Давай, соберись. Надо этому дикарю нос утереть!»
Я собираю всю волю в кулак, поправляю платье. Из уборной я выхожу в боевом настроении. Всё будет хорошо.
Но я не успеваю ни шага сделать, как оказываюсь прижатой к стене. Плечи вспыхивают болью от хватки.
– Что ты…
– Скучала?
Голос Камиля звучит тихим рычанием. Предупреждающим. Как у зверя перед финальным нападением.
Его лицо так близко, что я чувствую дыхание на коже. Вздрагиваю от паники внутри. От близости. От…
Он рядом. Рядом. Рядом.
Мы наедине.
И Дикий… В бешенстве.
– С моим врагом трахаться решила? – его ладонь с хлопком врезается в стену у лица.
– А если и так? – мой голос дрожит, но я держусь. – Я могу встречаться с кем хочу. И ты мне не указ.