А еще я отчетливо понимаю в этот самый момент, что это не я бегала от него три дня. Он сам позволил мне иллюзию спокойствия и свободы, чтобы потом вывернуть с пользой для себя. Все просчитал, подготовился и поймал жертву в ловушку.
Дракон поднимается с кресла, обходит стол и начинает приближаться ко мне. Медленно, никуда не спеша. Словно смакуя каждую секунду моего смятения и страха.
Что он задумал?
Останавливается в двух шагах от меня. Гипнотизирует. Давит. Крушит мое спокойствие. Ждет, когда я сломаюсь, что-то сделаю или скажу.
Я молчу, превратившись в статую, по-прежнему не дышу. Живы только мои глаза, напряженно смотрящие на дракона.
Ну же, скажи, не тяни, что на этот раз ты мне приготовил.
Черные глаза сужаются в опасном прищуре, как будто он понимает, что я бросаю ему очередной вызов – на этот раз молчаливый. На скулах ходят желваки, и он буквально цедит сквозь зубы:
– Я могу сдать тебя властям и вернуть обратно в пансион. Или под конвоем отправить в свой особняк. Могу обвинить в обмане. Я много чего могу, Матильда, – он растягивает мое имя, изгибая губы в жесткой ухмылке.
Я бледнею, понимая, что он прав. Он действительно все это может, и закон будет на его стороне.
– Что скажешь? – он делает шаг и теперь угрожающе нависает надо мной. И... кажется, ждет какого-то ответа?
Что именно я должна ему сказать? Вариантов не так много, и ни один из них мне не подходит, поэтому я отвожу глаза.
– Ясно, – зло выдыхает дракон и преодолевает последний разделяющий нас шаг, прижимая меня к двери, распластывая на ней тяжестью своего тела. Одна его рука ложится мне на горло, фиксируя его плотным захватом. Я еще могу дышать, двигаться – уже нет.
Вторую руку он заводит мне за голову и тянет заколку, удерживающую волосы в строгом пучке. Они тут же рассыпаются по плечам, спине и груди – тугие, вьющиеся иссиня-черные локоны.
Грегор смотрит на них несколько секунд, а потом переводит взгляд выше, и я дергаюсь, понимая, что в нем не осталось ничего адекватного. Человеческого я бы сказала, только он и так не человек. В его глазах звериная жажда. Во мне. Ртутный зрачок затопил собой радужку, и теперь глаза кажутся серебристыми, с черной мерцающей каймой вокруг. Завораживающее зрелище, слишком пугающее.
– Ты заводишь меня, человечка, – практически рычит он, склонившись ко мне. Одна рука по-прежнему сжимает мое горло, вторая ныряет под талию, прижимая к своей возбужденной плоти, что я чувствую даже сквозь все слои одежды между нами. – Почему ты сопротивляешься, что с тобой не так? – дракон наклоняется еще ниже.
Так близко, что в его серебристых глазах, как в зеркале, я вижу отражение своих – ярко-синих, похожих на сапфиры и чувствую исходящий от него запах ледяной мяты с примесью злости.
Что со мной не так? Да со мной все не так, если уж на то пошло! Мое попадение на Арракс. Содержание в пансионе против воли. Смерть моей подруги от такого же, как он, безжалостного зверя. Роль, уготованная архэ – подстилки, игрушки, инкубатора, с которой я никогда не смирюсь.
Но, прежде чем я успеваю решить, в какой последовательности и что именно я могу ему сказать, дракон впивается в мои губы поцелуем.
*****
Этот поцелуй еще более безумный, чем предыдущий. Он больше не пробует, не изучает. Он уже освоился на новой территории и теперь яростно ее клеймит. Жалит меня. Кусает. Властно раздвигает губы, проникая внутрь языком, сминая любое сопротивление. Скользит внутрь в том ритме, который удобен ему. Не обращает внимания на мои попытки освободиться.
Я чувствую, как его рука на моем горле сжимается еще плотнее, заставляя меня запрокинуть голову выше, открывая лучший доступ для ласк. Если то, что он творит со мной, вообще можно так назвать.
Он надо мной. Он во мне. Это не секс, но что-то очень похожее, судя по порочным ритмичным движениям губ и языка.
На этот раз дракон первым разрывает наш поцелуй, но, когда я облегченно выдыхаю, его рука с такой силой впечатывается в дверь, что та содрогается, а петли жалобно скрипят.
– Проклятье! – рычит дракон, и я испуганно пячусь в сторону, подальше от него.
Его голова опущена, на скулах ходят желваки, на шее бешено бьется венка. Руки, плечи и спина напряжены. Я не хочу анализировать это, но невольно делаю, пытаюсь просчитать все дальнейшие шаги.
Дракон медленно поворачивает голову в мою сторону, и только увидев выражение его глаз, я понимаю, что он едва контролирует себя. Сменяя цвета, в них мелькают то черный, то серебристый. И этот чертов инь-янь калейдоскоп пугает меня едва ли не больше того, что случилось до этого.