Теперь я не вижу его в поле своего зрения, и это изрядно нервирует. Зато обостряются до предела другие чувства – обоняние, слух. Дракон двигается абсолютно бесшумно, поэтому я вздрагиваю, когда над моим ухом раздается его низкий, хриплый голос:
– Что ты видишь, Тиль?
Что?!
Я дергаюсь, пытаясь развернуться и взглянуть ему в лицо, но мне не дают этого сделать. На плечах капканом сжимаются мужские пальцы, заставляющие стоять неподвижно, и тот же голос вновь задает мне странный вопрос:
– Так что ты видишь, посмотри внимательнее?
Пальцы на плечах сжимаются чуть сильнее, ощущаясь раскаленным клеймом. Каждой клеточкой своего тела я чувствую присутствие рядом опасного хищника, жар его сильного тела. Он стоит совсем близко – настолько, что я ощущаю его дыхание на своих волосах.
– Я... вижу закат над академией, – отвечаю я после недолгой заминки, не понимая, чего на самом деле он от меня хочет. – Сегодня он особенно красив, и звезды такие яркие, – добавляю я и замолкаю.
Грегор тоже молчит, заставляя меня нервничать все сильнее. Мне не нравится его вопрос. Не нравится его молчание. Не нравится ситуация в целом – я не могу предугадать ее дальнейшее развитие, но чувствую какой-то подвох.
– Что вы... – решаю я, наконец, нарушить затянувшееся молчание.
– Я могу дать тебе все это, – резко перебивает меня дракон. Тон его голоса ощутимее меняется, в нем появляются жесткие нотки. – Это небо и эти звезды. Превратить их в бриллианты и осыпать с ног до головы. Будешь любоваться и днем, и ночью. Какого хрена ты отказываешься от своей роли быть моей архэ? – Он резко разворачивает меня к себе.
Неожиданная перемена в его настроении и грубость пугают меня, я не знаю, как реагировать, что вообще думать. Он считает, что роль архэ романтична, серьезно? Быть штатной любовницей при жене – это почет? Раздвигать ноги, когда господин прикажет – высшее счастье, и все это ради каких-то там звезд-бриллиантов? Или он сейчас пытается меня просто купить?!
Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы дать ему достойный ответ, но не успеваю.
– И что, мать твою, ты делаешь в той лавке белья по выходным? Тебе нужны эти ваши женские шмотки? Отвечай!
Дракон встряхивает меня, как тряпичную куклу. Нависает надо мной. Пугает. Давит морально.
– Я просто там работаю, – отвечаю я, тоже начиная заводиться и едва сдерживаясь, чтобы не послать его к чертям. Знаю, что это мне не поможет, а сделает только хуже, спровоцирует его.
– Работаешь? – дракон проходится по мне каким-то новым взглядом, и глаза его зло сужаются, ртутный зрачок колет иглой. – Кем? – буквально рычит он.
– Консультантом, конечно же! Кем еще там можно работать, по-вашему?
Между нами повисает звенящая тишина. Я смотрю на него, стоящего напротив ночного светила. В его серебристом ореоле волосы дракона мерцают потусторонним светом, тогда как лицо остается в тени. Глаза похожи на бездну, закручивающуюся воронками внутрь, утягивая меня за собой. Он кажется падшим ангелом, пришедшим забрать мою душу, и я застываю, не дыша.
– Ты больше не будешь там работать, – зло цедит он сквозь стиснутые зубы. – Тебе понятно?
Я молчу.
– Отвечай! – дракон едва сдерживается, недовольный моим упрямством.
– Нет. Вы не смеете указывать мне, как проводить выходные. Устав академии разрешает...
– На хрен мне сдался этот устав, – рычит дракон угрожающе. – Я заменю в нем каждый пункт, если мне будет нужно.
В его глазах сверкают хищные звезды, и я отчетливо понимаю: он действительно сделает это, наплевав на остальных сотрудников.
– Хочешь проверить? – дракон ждет моей реакции и явно предвкушает мое поражение.
– Нет, – отвечаю я, сама не веря, что произношу это. Меня оправдывает только то, что я думаю сейчас о других: по выходным в городе подрабатываю не только я.
– Правильное решение, Тиль, – довольный, вкрадчивый голос дракона проходится горячим бархатом по моим оголенным нервам. – Мне нравится, когда ты послушная девочка, – шепчет он, отпуская мои плечи и перемещая руку на спину. Мучительно медленно скользит горячей ладонью вниз. Наслаждается. Смакует каждую секунду. Думает, что раз я послушалась в одном, то сдамся ему окончательно.
– Рано или поздно ты поймешь, что всегда будет так, как я хочу, – темный шепот раздается над моим ухом, вибрируя нотками едва сдерживаемой страсти. Мужская ладонь ложится на поясницу, по-хозяйски подтягивая меня к себе. Вжимая в свое напряженное тело.