*****
Наступает суббота, на которую у меня большие планы. Для начала я собираюсь позавтракать, а после пойти в город – в лавку белья. Пусть я и пообещала дракону, что больше не буду там работать, но подвести Дэллу и госпожу Рози не могу. Как минимум стоит извиниться за причиненные неудобства, – ведь они рассчитывают на меня. Как максимум – отработать еще несколько смен, пока они не найдут мне замену.
После этого я планирую посетить почту. Именно там собрана подшивка всех столичных газет с объявлениями о работе. Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что мне нужно бежать, причем туда, где он точно меня не найдет. С деньгами или нет, уже не важно.
Изменить внешность, взять новое имя. Затеряться в их мире на следующие три месяца, пока дракон занят в академии. Дальше... Что будет дальше, я пока не загадываю.
На полпути к выходу из замка я встречаю ректора, господина Аурана Да Гара, и вежливо здороваюсь с ним, собираясь пройти мимо.
Не получается.
– Доброе утро, Матильда. У вас найдется время? Я хотел бы с вами поговорить.
Сердце тревожно сжимается от плохих предчувствий, но я все же заставляю себя выдавить со слабой улыбкой:
– Конечно, господин Ауран.
Пока мы идем в его кабинет, я успеваю продумать множество вариантов, о чем может пойти разговор, чтобы хоть как-то подготовиться к нему. Проблема в том, что этих вариантов действительно много: например, что академия больше не может позволить себе второго помощника библиотекаря. Жили же они как-то без него раньше, и дальше проживут.
Или, что ему не нравятся мои неформальные отношения с королевским ревизором. Нарушенный мной устав. Дружба с кухаркой. Неудовлетворительная работа в хранилище книг.
К моменту, когда мы заходим в его кабинет, я успеваю накрутить себя настолько, что не сразу понимаю, что ректор обращается ко мне:
– Присядь, девочка, – звучит неожиданное мягкое рядом, и я вздрагиваю.
Он это мне?
Пожилой дракон устало опускается в свое кресло, пока я смотрю на него во все глаза. Он высокий, как и все они, темные волосы у висков уже посеребрила седина. На контрасте с ними голубые, ледяные глаза выглядят ярко, мерцая, как два топаза.
«Наверное, в молодости он был очень красив», – приходит в голову неуместная мысль, и я одергиваю себя. Поднимаю подбородок, расправляю плечи и спину, складываю руки на коленях и жду, что он хочет сообщить мне. Я приму новый удар судьбы с честью, как и должна.
Дракон смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом и, наконец, заговаривает:
– Ты позволишь мне называть тебя просто Тиль?
Я осторожно киваю, пока не понимая, к чему он ведет.
– Ваши отношения с лордом Аш Харом меня, признаться, изрядно беспокоят, – продолжает ректор.
– У нас нет никаких отношений, – возражаю я, думая про себя, что один из моих вариантов все-таки оказался верным.
– Разве? – дракон усмехается, но как-то безрадостно. – Я столько лет живу на этом свете, что позволю себе не согласиться с тобой, – он многозначительно замолкает.
Я отвожу глаза, не зная, что на это сказать. Ректор прав в одном: перед своими собратьями Грегор даже не скрывал, что имеет на меня какие-то виды и ясно дал понять, что чужака на своей территории не потерпит. Как объяснить ректору, что я не собираюсь становиться этой самой территорией? Он вряд ли поймет.
– Ты ведь его архэ, я прав? – дракон, кажется, и сам уже обо всем догадался. Его внимательный взгляд скользит по моим запястья, прикрытым узкими рукавами черного платья. Нет нужды спрашивать, что именно он пытается там найти.
– На мне нет его браслетов, – тихо отвечаю я.
– Надолго ли? – Ауран Да Гар смотрит на меня, как на неразумного ребенка, и, прежде, чем я успеваю что-то возразить, продолжает:
– Позволь мне кое-что объяснить тебе про драконов. Мы по природе своей охотники, девочка. Такими нас сделала природа, цивилизация лишь немного подшлифовала черты, но не суть. Когда дракон выбирает себе архэ, эта женщина может принадлежать только ему, но, думаю, ты и сама это знаешь, – он испытующе смотрит на меня, и я киваю. Да, знаю.
– Но знаешь ли ты, что пока он не присвоит ее во всех смыслах, – ректор делает многозначительную паузу, – дракон испытывает настоящие муки. Физические, моральные. Зверь внутри беснуется, требует забрать самку себе, пока этого не сделал кто-то другой... Прости, что я все это тебе говорю.