До сих пор не верилось, что я в самом деле дома у Дмитрия Ледовского, да еще и в качестве пленницы. Если бы только обожавшие его пенсионерки знали, что за маской заботливого политика скрывается настоящий хладнокровный бандит… Утешало только то, что убить он меня не убил. А значит, у меня все же был шанс освободиться после того, как Ледовский станет губернатором.
То, что он им станет было несомненно. Остальные два кандидата были очень слабыми. Народ их не то, что не любил, а даже презирал. Ледовский на их фоне казался идеальным. Даже странно, что он так переживал за свою репутацию, прекрасно зная, что мои слова никого не переубедят. Скорее меня посадят в дурку, чем признают его преступником. Он ведь такой «золотой» человек, столько больниц построил…
Я покачала головой, стараясь не думать о том, какой все это фарс. Помылась и вышла из душа, чувствуя себя немного легче. Вода будто помогла смыть самые неприятные воспоминания дня.
Стянула с полки махровое полотенце и высушилась, но вдруг застыла, увидев под дверью тень. Ручка медленно опустилась вниз, но поскольку дверь была заперта, она не поддалась.
— Что ты там делаешь? — раздался требовательный голос Ледовского.
— А что я могу делать в ванной? Я моюсь.
— Открывай.
— Что?
— Ты оглохла? Я сказал открывай!
— Я не могу открыть!
Он нетерпеливо дернул ручку, и я запаниковала. Прикрыла грудь полотенцем и вжалась в кафельную стену, а потом послышался хруст, и дверь открылась нараспашку.
— Я запрещаю тебе запираться, — сказал Ледовский, гневно оглядывая меня. — И если ты еще не поняла, когда я тебе говорю что-то сделать — ты молча берешь и делаешь это. Не заставляй меня повторять дважды.
— Мне что уже и в туалет с открытой дверью ходить? — возмутилась я. — Я имею право на личное пространство! Это уже слишком! Куда я отсюда денусь?
— Никуда не денешься, — процедил он. — И не имеешь ты никаких прав. Забудь. Я ясно выразился?
Я сжала губы от обиды, а он скользнул взглядом по моему телу, и выражение его лица изменилось. Из-за того, что он так резко ворвался, я даже не успела толком обернуться полотенцем и теперь стояла, прижимая к себе мокрую ткань, чтобы хотя бы скрыть перед.
— Убери руки, — хрипло сказал он.
Я покачала головой. Его взгляд потемнел.
— Что я только что говорил? Не зли меня, Лена. Убери руки.
— Н-нет.
Он подошел и силой отвел мои руки в стороны. Я пыталась удержать полотенце, но оно выскользнуло из моих пальцев и упало к ногам. Ледовский крепко стиснул мои запястья, не давая вновь закрыться, и навис надо мной.
Его взгляд блуждал по моему телу, а я отвернулась, потому что не знала, как еще от него защититься. Он четко дал понять, что я была бессильна против него. И единственное, что я могла в тот момент сделать — это не смотреть в его глаза.
Он так долго изучал меня, будто никогда не видел женского тела. Когда он заставил меня раздеться в заброшенном доме, все произошло гораздо быстрее, да и освещение там было более приглушенным. А теперь он стоял практически вплотную ко мне под ярким светом ванной и, не отрываясь, смотрел. И что самое худшее — когда он подался вперед, я отчетливо почувствовала его эрекцию.
Вздрогнула, а он опустил мою правую руку на свой пах и провел моей ладонью вдоль своего члена прямо сквозь ткань. Я почувствовала, как член дернулся и еще больше увеличился. Попыталась вырвать свою руку, но не смогла.
— Не рыпайся, — сказал Ледовский, еще сильнее вжимая меня в стену.
Он отпустил мое второе запястье и принялся гладить свободной рукой мою грудь. Из-за холода стены за спиной моя кожа покрылась мурашками, а соски затвердели. Ледовский водил по ним пальцами, и с каждым прикосновением его взгляд все больше темнел. Медленно выдохнув, он провел ладонью по моему животу и попытался проникнуть между ног, но я вздрогнула и свела бедра.
Это ему явно не понравилось. Он силой раздвинул мне их, и его пальцы коснулись моей абсолютно сухой промежности. Он попытался проникнуть в меня, но я только сильнее сжалась и схватилась за его предплечье, стараясь убрать от себя его руку.
Ледовский бросил на меня хмурый взгляд, а потом процедил:
— Расслабься немного, иначе больно будет.
Я резко замотала головой.
— П-пожалуйста, только не это. Не надо.
Он очень долго смотрел на меня с явным недовольством, а я вся дрожала под этим взглядом. Боялась, что мои слова его не остановят. Наконец он вздохнул и спросил:
— Сосать умеешь?
От этого я еще больше испугалась и вновь замотала головой.
— Я не буду! Не хочу!