— Тебе нельзя пить, — вздохнула я. — Эффекта от лекарств не будет, если его глушить алкоголем. Не говоря уже о том, что организм и так восстанавливается после пулевого ранения, и дополнительная нагрузка сейчас вообще не нужна!
Ледовский отложил бокал, наклонился ко мне и процедил:
— Без проблем. Но учти, что у меня есть два способа снимать напряжение. И если тебе не дает покоя забота о моем здоровье, раздвигай ноги. Только имей в виду, что я выебу тебя так, что ходить не сможешь.
Я вздрогнула от его резкого тона и опустила взгляд в тарелку.
— Пей сколько влезет, — пробормотала я. — Мне плевать.
Он хмыкнул и вернулся к бокалу, а я с трудом начала жевать. Чем больше времени я с ним проводила, тем больше убеждалась, что Ледовский — взрывной псих. Вообще нельзя было предугадать, чего от него ожидать. И это притом, что он всегда казался таким знающим и надежным во всех телевизионных эфирах.
Я машинально жевала дорогие мясные деликатесы, почти не чувствуя вкуса. Кто бы мне сказал еще вчера, что меня запрут в богатом особняке и будут кормить до отвала, я бы только рассмеялась и сказала: «Мечтать не вредно». Потому что в чем-то Ледовский был прав, я и правда за последние полгода сильно похудела — сказался стресс, недосып и да, банальное недоедание. Тупо не хватало денег покупать себе достаточно еды. Я пачку гречки иногда на неделю растягивала и тушенку делила на две-три порции. А все потому, что когда закончилась стажировка в большой фармакологической компании, работу мне не дали. Я очень рассчитывала на это место. Бесплатно работала на них три месяца, чтобы показать себя с лучшей стороны. Даже готовилась к поездке в Турцию с подругой, представляя, как получу свою первую зарплату. А потом меня просто поблагодарили и отпустили на все четыре стороны.
Сбережений, накопленных еще в студенческие времена, почти не оставалось. Я целыми днями шерстила вакансии и даже по городу ходила в поисках объявлений, но найти подходящую работу в моем городе было очень трудно. У нас уровень безработицы среди молодежи один из самых высоких в стране. Интересно, как Ледовский будет решать эту проблему, когда станет главой региона?
Снова встретилась с сосредоточенным взглядом его синих глаз и чуть не подавилась. Это же надо так смотреть… Дыру во мне просверлит.
— Я больше не хочу, — сказала я, отодвигая от себя тарелку. — Наелась, спасибо.
— Я сказал ешь все.
В его голосе прозвучала отчетливая угроза, а взгляд сделался таким жестким, что, как бы мне ни хотелось противостоять ему, я просто не могла. Казалось, он был рожден, чтобы подавлять волю других и властвовать. Он сразу давал понять, что не терпит возражений, и глаза у него были холодные как лед. Под стать фамилии…
Чувствуя на себе его взгляд, я нехотя придвинула обратно тарелку и принялась есть, мысленно проклиная Ледовского.
Глава 13
Казалось, ему нравилось унижать меня. Чувствовать свое превосходство, свою власть. Мало того, что он заставил меня мастурбировать ему член, так еще ясно дал понять, что я себе не принадлежу. Отныне он решал, во что мне одеваться, что и сколько есть, что говорить и что делать.
После того как он насильно меня накормил, он вернул меня в спальню и велел спать, а сам, не скрываясь, поставил в комнате камеру, запер дверь и ушел. Видя мигающий красный огонек у объектива, говоривший о том, что шла запись, я чувствовала себя словно в клетке. Постепенно начала понимать, какая именно жизнь ждет меня ближайшие несколько месяцев…
Ледовский нисколько не преувеличивал. Он в самом деле сделал меня своей пленницей. Не удивлюсь, если еще цепь на шею наденет…
Все это никак не укладывалось в голове. Мне очень хотелось проснуться и осознать, что все случившееся — лишь страшный сон. Всю ночь я ворочалась на чужой постели, тоскуя о том, что всегда воспринимала как данность — о своей свободе, самостоятельности, независимости. Пусть я проживала не самые лучшие времена, но, по крайней мере, мне не нужно было трястись от страха, не нужно было подчиняться чьей-то взрывной и переменчивой воле. Я была хозяйкой своей жизни, а теперь…
Теперь я даже не была хозяйкой своего тела.
То, что Ледовский попытается меня изнасиловать, уже не вызывало сомнений. В ушах до сих пор стояло его пренебрежительное: «Я еще ничего не сделал» и «Выебу так, что не сможешь ходить». Сегодня он выбрал алкоголь, чтобы снять напряжение, а что будет завтра? Захочет ли он какую-нибудь расфуфыренную эскортницу, которых у него наверняка очень много, или снова полезет ко мне? Я не понимала, зачем ему это было нужно. У меня были отношения, но никогда мужчины передо мной штабелями не падали, да и я ведь знаю, что нет в моей внешности ничего такого особенного. Я обычная среднестатистическая девушка, каких много. Так почему он решил воспользоваться именно мной? Или это просто игра? От скуки…