Она встала с дивана, но я вскочила, схватила ее за плечи и усадила обратно.
— Нет! — закричала так нервно, что у бабушки округлились глаза.
— Леночка, ты меня пугаешь. Что происходит?
— Сиди здесь. Я сама посмотрю.
Она лишь растерянно проводила меня взглядом, а я на цыпочках вернулась в прихожую. Сердце было готово выскочить из груди. Я боялась в любую минуту услышать выстрел, хоть и знала, что пистолет я у него забрала. А вдруг у него есть запасной? Или еще что похуже?
Я взяла пистолет с тумбочки, на которой оставила его, когда прибежала в дом. Сжала в руках холодный металл и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Вот только я понимала, что, даже если смогу убить его — мои проблемы от этого только увеличатся. Ледовского, может, и не посадят за убийство, зато меня — еще как.
Нерешительно застыла в прихожей, но вскоре вздрогнула, когда в дверь с новой силой застучали.
— Открывай или будет только хуже, — приказал властный голос, и я почувствовала, как по спине пробежала ледяная дрожь. Подошла к двери и сжалась.
— Пожалуйста, — взволнованно сказала я в скважину. — Я никому ничего не скажу. Я не знала, кто вы. Клянусь, я больше никогда не создам вам проблем, только отпустите меня. Я буду молчать.
Напряглась, со страхом ожидая его ответа, но он не говорил ни слова. Я крепче стиснула рукоятку пистолета. Услышала позади шаркающие шаги бабушки, спрятала оружие за спину и закричала:
— Не подходи!
— Лена, да что с тобой такое?
— Ничего. Иди в гостиную, я прошу тебя!
— Кто приходил-то?
— Никто, дверью ошиблись. Иди!!!
Видя, что бабушка не двигается, я сорвалась на крик. Она покачала головой, явно недоумевая, но, к счастью, подчинилась. Ушла обратно, хоть и не без ворчания, что в ее время молодые не позволяли себе повышать голос на старших. Когда она скрылась, я немного успокоилась и вновь повернулась к двери.
— Открывай, — раздалось с той стороны. — Если будешь делать все, как я скажу, никто не пострадает. Это в твоих же интересах.
Я прикусила губу. Не верила его словам, но понимала, что другого выхода у меня все равно не было. Не дыша, повернула замок, отворяя дверь. И сразу же почувствовала сильный толчок. Не успела ничего понять, как Ледовский ворвался внутрь, рывком потянул меня на себя, скрутил меня и отобрал пистолет. И все это только одной рукой. Вторая, с окровавленным плечом, висела без движения.
Он разрядил пистолет и, убрав его в задний карман, притянул меня к себе за ворот свитера. Краем глаза я увидела, что с его плеча прямо на деревянный бабушкин пол капали крупные капли крови.
— Значит так, — тихим, но не терпящим возражения тоном заговорил он, наклонившись ближе к моему лицу. — Если ты еще хоть раз взбрыкнешь, я прикончу старуху. Ты поняла меня?
Я испуганно кивнула и почувствовала на щеке его горячее дыхание.
— Вот так-то лучше. А теперь слушай меня, Леночка. Ты пойдешь, извинишься перед своей бабулей и скажешь, что тебе срочно нужно ехать. Спокойно и с улыбкой. Без резких движений.
Он развернул меня и подтолкнул в спину. Я сделала несколько нетвердых шагов, но потом остановилась.
— Она не отпустит. Я должна была привезти ей еды, а пакет остался в том заброшенном доме. Пожалуйста, можно мне сходить туда-обратно за своими вещами?
— Ты за идиота меня держишь?
— Нет…
— Скажи, что закажешь ей доставку.
— Сюда не приезжают курьеры…
Я чувствовала его раздражение и застыла, боясь, что он сорвется. Но вместо этого он долго смотрел на меня в упор, а потом достал телефон и, не сводя с меня взгляда, позвонил кому-то.
— Привези продуктов по адресу, который я тебе скину, — процедил он в трубку. — Скажи, что по благотворительной программе. И буклет ей оставь, пусть за меня голосует.
В трубке что-то ответили, и Ледовский, удовлетворенно хмыкнув, отвел телефон от уха.
— Адрес, — требовательно спросил он.
Я продиктовала, и, отправив сообщение, он вновь кивнул мне на дверь в гостиную.
— А теперь иди и сделай, что от тебя требуется. Мое время очень дорого стоит, Леночка. Потом ведь не расплатишься.
В его взгляде промелькнуло что-то очень странное, что заставило напрячься еще сильнее. Без слов я отвернулась и прошла в гостиную.
Бабуля сидела на диване и демонстративно игнорировала меня. Обиделась…
Я вздохнула.
— Бабуль, ну извини, пожалуйста. У меня сейчас проблемы в личной жизни, вот и нервы сдали.
Присела на корточки рядом с ней, но бабуля скорчила мину и отвернулась. Как ребенок, ей-богу…
Я сжала ее руку и заглянула в чистые голубые глаза. Бабуля для меня — единственный родной человек, ведь мой отец погиб, а мать давно жила за границей с новым мужем.