Нельзя было допустить, чтобы мои проблемы как-либо навредили бабушке. А я нисколько не сомневалась, что Ледовский сдержит свое слово и убьет ее так же хладнокровно, как и того мужчину в лесу. Я не могла рисковать, поэтому изо всех сил старалась не показывать своего состояния.
— Мне надо уехать, но я обязательно позвоню тебе, слышишь?
— Как хочешь, — буркнула она. — Я всего лишь в пять утра встала, чтобы твою комнату растопить и прибрать все к твоему приходу. Внучка называется. Могла и на ночь остаться, знаешь ли. Не каждый день видимся.
— Я знаю… В следующий раз я обязательно останусь с тобой подольше. Мне правда надо ехать, бабуль. Меня на собеседование приглашают, не хочу терять такую возможность.
Соврала, но с облегчением отметила, что это сработало. Бабуля улыбнулась.
— Ох, Лена, а чего же ты раньше не сказала? Это же замечательная новость! Куда хоть позвали?
— Администратором в ветеринарную клинику.
— Так это же прекрасно! Беги, конечно, девочка моя! Дай бог, все у тебя наладится и на работу хорошую устроишься.
Она поцеловала меня в щеку, а я обняла ее. Слишком крепко, потому что не знала, когда еще увижу ее, если вообще увижу. Будущее пугало меня. Но я не хотела, чтобы бабушка чувствовала мою тревогу.
Выдавила улыбку. Встала и пошла к выходу, но, к моему ужасу, бабуля пошла за мной. Я уже хотела остановить ее, но заметила, что Ледовского в прихожей не было — должно быть, догадался и вышел, чтобы дождаться меня снаружи.
Я попрощалась с бабушкой, сказав, что оставила верхнюю одежду на веранде, потому что слишком торопилась снять ее из-за духоты в электричке. Боялась, что она заметит следы крови на полу, поэтому, притворившись, будто поправляю шнурки на ботинках, присела и вытерла пятна собственными джинсами. Повезло, что бабуля плохо видела и ни о чем не догадалась. Отпустила меня с радостными надеждами, взяв обещание перезвонить после собеседования.
А потом я лишилась ее теплых объятий. Вышла, закрыв за собой дверь, прямо в ноябрьскую стужу. И первое, что увидела — холодные синие глаза того, в чьих руках теперь была моя судьба.
Глава 6
Он держал меня на прицеле все время, пока мы шли. Хоть Ледовский то и дело поторапливал меня, сам он шел довольно медленно. Левой рукой, плечо которой было ранено, он не мог шевелить вообще. Мне пришла в голову мысль попытаться вновь отобрать у него оружие и сбежать, но я сразу же отмела ее. Боялась, что ничего не выйдет, и он не только убьет меня, но еще и вернется и застрелит бабушку.
По крайней мере повезло, что он повел меня обратно в заброшенный дом, и я смогла наконец вернуть свои вещи. Накинула куртку, потому что успела уже не на шутку продрогнуть на улице, и вновь покосилась на его голый торс, недоумевая, как ему удавалось столько времени противостоять холоду, да еще и с кровоточащей раной на боку и на плече.
Правда, приглядевшись, я поняла, что выглядел он неважно. Лицо побледнело, дыхание участилось и при этом он слишком сильно стискивал зубы. За всю дорогу он почти ничего не говорил.
Когда мы вошли в дом, он первым делом выудил из аптечки обезболивающие таблетки и проглотил сразу пять, даже не запив водой. М-да, все-таки даже знаменитые политики и по совместительству хладнокровные убийцы не защищены от слабостей человеческого организма…
— Опасно так оставлять рану, — пробормотала я. — Нужно хотя бы обработать, а то мало ли… инфекция…
Я осеклась, увидев, как ожесточился его взгляд.
— Думаешь, я сделаю тебе милость и сдохну от инфекции? Даже не надейся.
— Я ничего такого не думала.
Он только хмыкнул и вновь принялся вытаскивать из аптечки все необходимое, но из-за того, что плечо у него явно сильно болело, ему было неудобно пользоваться левой рукой, а одной только правой не получалось замотать бинт.
Я вздохнула, понимая, что скорее всего пожалею об этом, но мне и правда не было смысла надеяться, что он сам возьмет и умрет от инфекции. А значит, был шанс, что если я ему помогу, то смогу задобрить, и, возможно, тогда он меня отпустит.
— Давайте я…
Подошла и села рядом с ним на корточки. Опрыснула антисептиком сначала свои руки, потом его рану. Представила, какое жжение он ощутил в тот момент, но Ледовский даже не дрогнул. Лишь напрягся чуть сильнее обычного.
— А говоришь, не медсестра, — сказал он.
Его глаза неотрывно следили за каждым моим движением, и мне стало неловко под их пристальным взглядом.
— Я и не медсестра… — пробормотала, очищая его рану. — Просто училась в ветеринарном колледже.
— Люди — те же животные. Не правда ли, Леночка?
— Не все, — сказала я. — Но некоторые даже хуже животных.