Я тихо, прерывисто вздыхаю. Мой затуманенный взгляд блуждает по буграм мышц на широкой грудной клетке, по сетке застарелых шрамов, опускается ниже. Его кожа – обжигающе-горяча, когда отваживаюсь прикоснуться ладонями.
Мой Волк не шевелится и даёт мне привыкнуть. Но его тело – словно камень. И пальцы сжимаются в кулаки. Я всем телом ощущаю, что зверь внутри него рвётся наружу. И сколько сил ему нужно, чтобы его сдержать и не наброситься – мне сложно даже представить. Горячее ощущение благодарности, нахлынувшее на меня вдруг, так сильно, что я не могу и не хочу его прятать.
Подаюсь вперёд и нежно касаюсь губами тугой кожи – там, над сердцем, где так часто и гулко колотится пульс.
Он выдыхает через стиснутые зубы. Закрывает глаза.
Кладу ладони ему на грудь. Глажу осторожно и робко. Не прекращая целовать. Вдоль ключицы. Чуть ниже. Пьянея от солоноватого вкуса кожи. Дыхание моего мужчины становится хриплым, рваным.
- Тебе хорошо? – возвращаю я вопрос с лукавой улыбкой. Ничего не могу с собой поделать – мне хочется улыбаться, шутить, быть шаловливым ребёнком, немножко поддеть этого сурового и брутального мужчину, чтобы перестал быть таким убийственно-серьёзным. – Нам ещё не пора остановиться, как думаешь?
- Смерти моей хочешь, - пробормотал Фенрир.
И вдруг перестал быть неподвижным истуканом.
Схватил меня за талию и дёрнул к себе.
- Ой… - смущённо пробормотала я. Всем телом, наполовину раздетым, впечатываясь в напряжённое как камень мужское тело. Тоже, между прочим, не сильно-то одетое.
- Вот тебе и ой, - строго отвечает Фенрир, прожигая меня взглядом с высоты своего роста. Обнимает обеими руками крепко-накрепко. Прижимает так крепко и откровенно, что красней-не красней, уже бесполезно. – Что с этим делать будем, м-м? Дохулиганилась?
Моё сердечко несётся вскачь, как сумасшедший заяц, которого оглоблей промеж ушей огрели.
Пока моё тело жадно впитывает в себя через кожу расплавленный жар чужого тела.
- Я-то откуда знаю? – шепчу, давя улыбку. Любуясь своим мужчиной через ресницы. – Ты у нас будущий муж, ты и скажи!
Он медлит с ответом ровно два такта сердцебиения.
А потом его напряжённое лицо как-то расслабляется.
И на губах появляется тёплая улыбка, от которой на душе становится так радостно, как будто взошло солнце.
- Счастье ты моё! Так долго мучался, искал, думал – как это будет, какая она окажется, как подойти, когда найду… как завоёвывать стану, какие слова найти, чтоб убедить, что со мной будет лучше всего, чтоб удержать… а вот теперь держу тебя в руках, в глаза твои смотрю, и кажется, всю жизнь знал. Как будто на самом деле всё просто и легко. Не надо ничего доказывать. Просто быть. Веришь?
- Верю! – широко улыбнулась я в ответ, больше тоже не пряча счастливой улыбки, которая рвалась откуда-то из глубины моего существа. – И не надо мне лишних слов, я и так…
- Пра-авильно, - кивнул Волк, сверкнув клыком. – Меньше слов – больше дела, я считаю!
Азартно оглядел меня всю.
- Как-то тут многовато тряпок осталось. Не согласна?
Я не нашлась с ответом.
Густо покраснев, уткнулась лицом ему в грудь. Обняла за шею. И затихла. Доверяясь полностью. Доверяясь без остатка.
Благодарный поцелуй мне в висок.
Горячие ладони нежно погладили мою обнажённую спину, рассыпая ворох мурашек.
А потом неторопливо двинулись ниже.
Глава 26
Глава 26
Как будто каждый нерв обнажён и на пределе.
Уткнувшись лицом в грудь Фенриру, напряжённо прислушиваюсь к ощущениям. Слежу за тем, что станут делать нетерпеливые пальцы. Он мог бы разорвать остатки платья на мне одним движением, столько силы в его руках. Но старается осторожно.
Вот получается, правда, с трудом. Трещат нитки. Он чертыхается себе под нос и прекращает тянуть с моей талии платье вниз. Пальцы замирают на моей пояснице.
- Как эта хрень тут снимается? – бормочет Фенрир мне в волосы. Я нервно усмехаюсь. Меня разрывает на части от волнения и в то же время предвкушения. Кожа горит и требует ещё прикосновений. Прямо сейчас их преступно много достаётся моему платью, и мне хочется это исправить.
Молча тянусь себе за спину, наощупь нахожу его ладонь и перекладываю себе на бок, где косточка правого бедра. Там застёжка.
- Это не платье, а пыточный инструмент, - вздыхает Фенрир. Пытается аккуратно нащупать крючки.
- Предполагалось, что я сама его буду снимать, - смущённо поясняю я. И от этих слов краснею ещё больше. – Если порвёшь, мне будет не в чем ехать дальше.
Фенрир усмехается.
- По дороге в Гримгост полно поселений. Найдём, где купить тебе всё необходимое. Чем дальше на север, тем холоднее. Тебе в любом случае в этом нельзя, - в его голосе предвкушение. Нитки, которыми пришиты крючки, жалобно трещат.
Я приподнимаю голову и смотрю в его бесстыжие глаза.
- Это не повод рвать моё платье! Или я в эти твои «селения» должна раздетой въезжать, на тебе верхом?
Угрызений совести в серебряном взгляде не видно. Лукавые искры вспыхивают ярче.
Фенир опускается передо мной на одно колено. И крепко взяв ручищами за бёдра, начинает разбираться в устройстве крючков. Пока я, сгорая от смущения, кусаю губы. Ветер холодит обнажённую грудь, и я инстинктивно закрываю себя руками крест-накрест. Мой Волк бросает на меня быстрый хищный взгляд снизу вверх, но ничего не говорит по этому поводу.
Его внимание сосредоточено внизу.
Медленно тянется по ногам вниз расстёгнутая, наконец, юбка.
Широко раздуваются ноздри, когда он вдыхает аромат моего разгоряченного тела.
Меня бьёт дрожь. Щёки горят. Переступаю ворох тряпок и остаюсь в одних тонких панталонах и туфлях.
Мой мужчина поднимается на ноги и неспешно обходит меня по кругу, как зверь, загнавший, наконец, свою добычу, и решающий, с какого края начать. Его глаза горят в полумраке, как зрачки хищника, что подкрадывается под покровом ночи. Лунный свет попадает в низину, но заблудившись в ветвях деревьев, бросает причудливую сеть теней на траву, на мою бледную кожу, на плечи мужчине, с которым отныне наши судьбы связаны воедино. Я решила так сама. И верю, что ни на миг не пожалею о своём решении.
За те краткие мгновения, что мы провели вместе, я уже прожила, кажется, больше эмоций и ярких мгновений, чем за всю предыдущую жизнь.
- Я б тебя такую даже намечтать бы не смог, - признаётся Фенрир, и от этих слов меня словно «отпускает». Волнение утихает, оставляя место будоражащим мурашкам по всему телу.
Он останавливается сзади и крепко обнимает обеими руками, прижимается всем телом ко мне. В его объятиях мне тепло и хорошо. Больше не зябну от прохладного ночного ветерка, от которого кожа на груди и предплечьях собралась пупырышками.
Фенрир кладёт ладони мне на запястья. И осторожно убирает мои руки от груди.
Откидываюсь ему на плечо доверчиво и тихо вздыхаю.
Горячие ладони ложатся на нежные окружности, сжимают.
- М-м-м-м…
Не могу сдержать стон. Это слишком приятно.
Тяжёлое дыхание над ухом. Твёрдость его тела. Сводящий с ума запах кожи. Уверенность, с которой его пальцы начинают ласкать мою грудь. Медленно, неторопливо, намеренно доводя до исступления. У меня снова всё плывёт в голове. Растекаюсь мягкой глиной, вся превращаюсь в ощущения, в нежность, я пьяна своим мужчиной и не хочу, чтобы это прекращалось.