Пробираясь сквозь толпу, она идет с уверенностью, которой я никогда в ней не замечал. Она высоко держит голову и идет целеустремленно, отчего ее слегка завитые каштановые локоны рассыпаются по спине при каждом дерзком шаге. Облегающее, короткое черное платье, высоко сидящее на бедрах, подчеркивает соблазнительный изгиб ее бедер. Хотя она всегда великолепна, в этот момент от нее просто захватывает дух.
Как этому куску дерьма вообще удалось заставить ее сомневаться в себе, я и дальше буду недоумевать. Кладя руку Джексону на плечо, притворяясь, что сочувствую ему, я восклицаю: — Ну и сука!
— Она всегда была болтливой шлюхой, — огрызается он, неосознанно роя себе могилу, и берет пиво, которое я ему предлагаю. Он залпом выпивает полный пластиковый стаканчик. Издав отвратительную отрыжку, он комкает его в руке и бросает на землю, бормоча невнятно: — На этой вечеринке полно пьяных девчонок, которых можно трахнуть.
— Там точно есть что трахать. – Я игриво дергаю его за плечо, делая вид, что рассматриваю окружающих девушек. Некоторые из них симпатичные, но совсем не такие, как Кейси.
— Добавь им что-нибудь в выпивку, — ухмыляется он и похлопывает по переднему карману своих джинсов, — И эти девушки позволят тебе делать все, что угодно. Я прав?
Эгоистичный ублюдок. Изменщик. И насильник на свиданиях.
Я вдруг почувствовал, что делаю одолжение всему миру, а не только Кейси.
Все еще обнимая его за плечи, я веду его к краю толпы. Он пытается отодвинуться от меня, когда понимает, что мы уходим с вечеринки в сторону кладбища, только для того, чтобы обнаружить, что его движения стали слабыми и вялыми. Обхватив его чуть крепче, чтобы он не упал, я завожу его глубже в надгробия.
— Что, черт возьми, происходит? – бормочет он.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, каково это – быть под кайфом?
Язвительно замечаю я и с удовольствием наблюдаю, как быстро расширяются его глаза. Он снова тщетно пытается оттолкнуть меня, из-за чего я спотыкаюсь и чуть не валю нас обоих на землю. — Расслабься, Джексон. Я тащу тебя сюда не для того, чтобы трахнуть.
— Слава богу, братан, - невнятно произносит он, выдыхая кислое, пьяное дыхание.
С каждым нашим шагом его тело становится все тяжелее. Я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что мы ушли достаточно далеко, и вижу, что вечеринка превратилась в крошечную искорку света вдалеке.
Схватив его за рубашку обеими руками, я удерживаю его пошатывающееся тело в вертикальном положении. Сжимая ткань в кулаке, я притягиваю его к себе.
— Я не собираюсь трахать тебя. Я собираюсь убить тебя на хрен, - признаюсь я, качая головой.
Используя весь свой вес, я отбрасываю его шатающееся тело назад и прижимаю его к земле. Его голова ударяется о надгробие, и хруст раскалывающегося черепа эхом разносится по окружающим нас могилам. Я стою над ним, а под ним медленно собирается алая кровь, заливая имя, выгравированное на гладком мраморе, которое вскоре погасит его жизнь. Лунный свет освещает имя Секстон.
— Как уместно, - усмехаюсь я про себя.
Джексон булькает, хватая ртом воздух, когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться на вечеринку. Он скоро умрет. Учитывая, насколько он ослаблен, он истечет кровью прежде, чем сможет подняться с земли. Обычно я бы остался и посмотрел, но сегодня вечером у меня есть дела поважнее.
Моя корица ждет меня.
Вернувшись на вечеринку, я обнаружил, что она танцует одна в толпе, и не мог отвести от нее глаз. Она чертовски идеальна. Не обращая внимания на мое присутствие, она танцует, не сдерживаясь, и я завидую тому, как ее руки скользят по изгибам ее тела. Она смотрит в мою сторону, и когда наши взгляды встречаются, кажется, что она застыла на месте