— Недостаточно хорошо. Мне нужно услышать это от тебя.
— Я… я не буду, - болезненно всхлипывает он. — Трогать. Сс..ссс… студенток.
— Хороший мальчик.
Я отпускаю его горло и член, прежде чем снисходительно похлопать по щеке. Когда он сгибается пополам от боли и освобождает свой желудок от содержимого, я выхожу так же быстро, как и вошел.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
КЕЙСИ
Я просыпаюсь от стука в дверь и протираю заспанные глаза, прежде чем откинуть одеяло и попытаться подняться с кровати. Когда мои ноги касаются ледяного кафельного пола, тот, кто находится за дверью, снова назойливо стучит. Я пересекаю маленькую комнату в общежитии, намереваясь выяснить, кому понадобилось встретиться со мной в такую рань.
Когда я открываю дверь, за ней никого нет. Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем опустить взгляд вниз и увидеть букет. Цветы похожи на крошечные розовые сердечки, из которых падает слезинка. Они печально прекрасны. Подняв вазу с пола, я несу ее в свою комнату, прежде чем прочитать надпись на открытке.
Прости, корица.
Едва слышный вздох срывается с моих губ, когда я смотрю на слова, написанные на бумаге в моей руке, перечитывая их снова и снова.
Это не первый раз, когда я получаю подарки от клиентов через агентство. Однако впервые это были цветы, а не нижнее белье или какие-то чертовски странные, непонятные секс-игрушки, которые они хотели бы увидеть в действии. Некоторые из них были откровенно смешными и абсолютно, блять, категоричными «нет». Если я не смогу обхватить его обеими руками, то уж точно он и близко не войдет в меня.
Я за то, чтобы брать толстые игрушки, но я не собираюсь трахать себя банкой «Принглз».
Вчера вечером я набросилась на единственного человека, который был готов выслушать меня, и чувствую себя ужасно из-за этого. Судя по тому, как он разговаривает со мной и, кажется, искренне заботится, я знаю, что он видит меня не такой. Другие мужчины, с которыми я общаюсь, определенно видят меня другой. Но не Грейв.
Черт, как бы я хотела позвонить ему и поговорить.
В агентстве действуют строгие правила, касающиеся общения за пределами контролируемой онлайн-среды. Видео и чат отслеживаются и подвергаются цензуре, чтобы гарантировать, что девушки с веб-камеры и их клиенты не обмениваются такой информацией, как номера телефонов и электронные письма. Сначала я всегда думала, что это делается для нашей безопасности. Когда некоторые клиенты ловко обошли цензуру, я быстро поняла, что это было сделано для того, чтобы помешать нам использовать сервис в качестве своего рода проституции.
Сев за свой стол, я открываю крышку ноутбука, чтобы проверить электронную почту, и тут же удивляюсь количеству писем, которые получаю от агентства. Все мои свободные встречи на следующие три недели уже забронированы. Я ошеломлена, но все же понимаю, что мне не придется беспокоиться о том, смогу ли я внести окончательную плату за обучение в этом семестре.
Черт возьми, у меня будет достаточно денег, чтобы внести депозит на следующий семестр!
Открывая свой школьный почтовый ящик я хмурю брови. Незадолго до полуночи я получила электронное письмо от профессора Стюарта. Мои пальцы на секунду зависают над ковриком для мыши, прежде чем я нажимаю, чтобы открыть его.
Уважаемая Кейси Джеймс,
По вашей просьбе я еще раз просмотрел ваш промежуточный экзамен по психологии. Прошу прощения, я, должно быть, поставил оценку не вам, а другому студенту. В вашем аккаунте студента была обновлена ваша правильная оценка — поразительные 98% и самая высокая в классе.
С уважением,
Профессор Стюарт
Какого хрена?