И когда я находился на пике, она внезапно проговорила, – кончи в меня, любимый.
– Ксюша…
– Да, Дима. Я очень хочу малыша. А ты…
Обессиленно задышал и, упав на Ксению, прохрипел, – дорогая, ты правда хочешь детей.
Супруга усмехнулась и гневно — жалобно простонала, – слезь с меня, медведь. Раздавишь же.
Моментально отстранился от девочки и устроившись на боку, пристально глядя на неё, повторил, – родная, ты серьёзно хочешь детей?
Ксения непринуждённо повернулась ко мне и, кокетливо облизав сахарные губы, ответила, – знаешь, пару месяцев назад я посещала художественную выставку, на которой меня сильно впечатлила одна-единственная картина с восходом солнца. Чем больше я всматривалась в неё, тем сильнее меня окутывало ощущение присутствия, будто солнце и вправду согревало меня. А сегодня я услышала песню в твоём исполнении, и тёплый голос твоей души согрел мою душу. Он звучал во мне родными нотками. На мгновение мне показалось, что я знаю тебя уже лет триста минимум. Кстати, я верю в теорию прошлых жизней, и заочная встреча с тобой, возможно, несёт для меня новый информационный посыл, который мне нужно расшифровать. поживём, увидим или удивимся.
Глава № 20. Дмитрий
Ошеломлённо глядел на Шабанова, мужчина непринуждённо сидел в своём величественном кресле, активно подписывая бумажки.
– Что вы сказали, Михаил Владимирович? Не понял, – резко поддался вперёд, полагая, что неправильно понял своего начальника.
Ну не может Шабанов просить меня о таком безумии, тем более что сам убеждал держаться от Катерины подальше.
Руководитель снисходительно вздохнул и, отодвинув папку с документами, вопросительно посмотрел на меня.
– Дима, понимаю, что тебе ещё нужно время, чтобы восстановиться, но…, – он на секунду замолчал, словно давясь своими фразами, – госпожа Крылова отказывается сотрудничать с нами. Она прямо заявила, что будет работать с тобой. И только с тобой.
Гневно усмехнулся. А Катька со временем ни капельки не изменилась. Привыкла идти напролом. Вот же бессовестная, самоуверенная кукла…
Обессиленно и угнетённо прикрыл веки, ощущая, как изнывает и кровоточит моя рана, только вот не пулевое ранение давало о себе знать, благодаря заботе Ксении быстро шёл на поправку, но душевную боль заглушить невозможно…
Не желал реагировать на Катю, слишком хорошо знал, какая она вероломная и подлая девушка.
И как только она может жить без совести и чести? Спрашивается – а зачем человеку нужна эта самая совесть, ведь никто не мешает отмахнуться от неё, какой от неё прок, если она не приносит никаких выгод, если не даёт человеку никаких преимуществ ни для карьеры, ни материальных? Благодаря чему она существует, совесть, которая грызёт и мучает, от которой порой не отвяжешься, не отступишься? Откуда, в сущности, она взялась? На самом деле мы знаем, что она исходит из глубины души и не бывает ложной. Она не ошибается. Поступок по совести не приводит к разочарованию. Но все же — зачем это бесполезное чувство?
Совесть есть одно из самых таинственных человеческих чувств, оно иррационально и в этом её сила, и в этом её беспомощность перед холодными соображениями эгоизма. Казалось бы, совесть часто угрожает своему хозяину. Недаром в Грузии говорят: «Мой враг — моя совесть». Как часто она не даёт нам быть счастливыми…… Ведь нет ничего труднее, чем отказаться от всяких самооправданий. Это чувство, у которого нет проблемы выбора, оно не бывает ни умным, ни глупым, ни осторожным, эти категории не для него.
Совесть не взвешивает, не рассчитывает, не заботится о выгоде.
Может, только согласие с совестью даёт удовлетворение в итоге этой жизни. Совесть называют голосом Бога в человеке, божьей искрой и промыслом, теплотой и светом, наполняющим нашу жизнь, естественным её законом. «И как в воде, помутившейся от многого ила, никто не может узнать лица своего, так и мы, по преступлении, не разумеем, что говорит нам совесть наша, так что нам кажется, будто её вовсе нет у нас. Однако нет человека, не имеющего совести, хотя, судя по Катерине, всё-таки такие люди есть…
– Михаил Владимирович, я ещё окончательно не окреп. Мне нужно восстановить здоровье. Поэтому ничем помочь вам не могу.
Шабанов удручённо кивнул.
– Понимаю, Дима. Заставлять тебя не имею права.
Немного удивился, не ожидал, что упрямый начальник так проста сдастся.
– Отлично. Тогда я могу идти?
Руководитель кивнул в знак согласия.
Торопливо вскочил на ноги и уже собрался уходить, как внезапно Михаил Владимирович, жёстко процедил, – Дима, я всё понимаю. У тебя много причин отказаться, но ты не можешь забывать, что ты прежде всего офицер. Очень хороший офицер. Настоящий профессионал своего дела.