Снежана снисходительно поморщилась и, выпрямив спину, сдержанно уточнила, – твой Дима не попадётся на её уловки. Он читает эту женщину как открытую книгу.
– Возможно.
– Невозможно, а точно.
Уныло опустила взгляд. Плохо знала эту Катерину, но определённое впечатление о ней сложилось. Ангельски красива. Она об этом знает с детства. Её часто называли бриллиантом, которому нужна достойная оправа. И она ищет мужчин самой высокой пробы. Причём в своих поисках эта девушка очень последовательна. Она может составить план действий или список потенциальных жертв. Она старается почаще бывать там, где водится крупная рыба. Выбирает такую профессию, которая позволяет ей быть как можно ближе к объектам. Она модель, светский журналист, консультант в автосалоне... Запросы сразу не демонстрирует. Наоборот, упирает на своё бескорыстие и параллельно создаёт конкуренцию за себя. Сблизившись с мужчиной, она обменивает иллюзию высоких отношений на материальные ценности. Отдаётся исключительно «по любви», но только после того, как увидит, что мужчина готов в неё вкладываться. Она может пойти «в народ» в поисках «настоящей любви. Ей не составит труда окрутить кого угодно. Страх сковал мою душу. Не хотела потерять Димку, но не знала, как удержать его возле себя. И стоит ли удерживать?
Глава № 28. Ксения
Тихая, тёмная ночь заполняла мой кабинет. Постепенно стала приходить в себя, хотя волнение окончательно не прошло. Угнетённо вздохнула и, нервно проведя пальцами по бледному лицу, прошептала в звенящую пустоту, – почему? Почему именно сейчас в моей жизни появился мужчина из моего прошлого?
Внезапно тишину разрушил телефонный звонок, медленно приподняла трубку и увидела, что мне пытается дозвониться Димка.
Выдохнула, злилась на супруга, но капризничать, как маленький ребёнок, не собиралась.
– Да. Слушаю.
– Ксюша, привет. Я домой еду. Ты всё ещё на работе, – непринуждённо посмотрела на часы, стрелки которых показывали почти девять вечера. – Ксюша, ты здесь? Я тебя не слышу.
Огорчённо поморщилась.
– Да. Дима, я тебя слышу. Минут через тридцать буду дома, – сдержанно проговорила.
– Понятно. Я буду через час.
Уныло ухмыльнулась. С ума сойти, после того как узнала, что моим начальником стал Свиридов совершенно позабыла про Димку, наш конфликт отошёл на второй план, хотя я обязана прежде всего думать о своём супруге, мне нужно сохранить семью…
– Ладно. Увидимся дома, – лаконично проговорила, глуша свою болезненную обиду.
– Хорошо. И ещё, Ксюша, – внезапно промолвил муж с особенной нежностью и лаской.
Вдруг между нами повисла пауза, отчаянно ждала, что ещё скажет Дмитрий, а супруг упрямо молчал.
– Я люблю тебя, Ксюша. Очень люблю.
Сердце замерло и перестало биться. Не чувствовала никакой фальши, обмана. Судорожно облизала губы, должна была ответить, что по-прежнему люблю его, но ущемлённая гордость заставляла молчать, не могла переступить через себя.
– Хорошо. Увидимся дома. Пока.
Плавно положила айфон на стол.
Неспешно приблизилась к окну. За окном царил ноябрь.
Ноябрь — почти имбирь. Я не люблю имбирь. Я не люблю корицу и сладкий ванильный дух. Я не хочу решать…Я не умею выбрать только одно из двух. Рынки полны хурмой. Я не люблю хурму. Я не люблю дожди, золото и сквозняк. Я проживу без них. Только вот не пойму, как без того прожить, что не любить нельзя. Как без тебя прожить. Кем без тебя прожить. С кем без тебя прожить, если нельзя с тобой. Осень ввела режим, строгий такой режим, осень ввела войска, правила и конвой. Птицы ушли на юг. Рыбы зарылись в ил. Осень ввела войска. Осень взвела курок. Мне не хватает слов. Мне не хватает сил. Это чужая ты. Это чужой порог. Дальше уже нельзя, дальше твоё тепло. Я не могу войти. Я не хочу на чай. Слышишь, они идут — каплями за стеклом. Скоро меня найдут. Здесь комендантский час. Запах - протяжный стон, даже дышу с трудом, вязкий густой туман держит дверной проём. Пахнет ванильным сном твой золочёный дом. Будущее — корицей. Прошлое — имбирём.
– Ксюша, у тебя всё хорошо? – Давно позабытый голос из прошлого, безжалостно вырвал меня из размышлений, испуганно вздрогнула от неожиданности и, резко развернувшись, увидела Глеба Свиридова.