Знали бы они, что отдают свою дочь в руки самого дьявола в человеческом обличии.
Она так и не рассказала родителям о том, какие отношения между ней и Эдвардом. Они так и считали, что двое молодых людей — друзья детства, так как велись на его ангельскую улыбку, воспитанную манеру речи и дружеские жесты к девушке при их присутствии. Актёрское мастерство и ничего лишнего. Многое изменилось с тех пор, когда они были совсем детьми. Но, а сказав обо всем этом сейчас, родители сочтут это за отговорку.
Маленькая Эмили и думать не могла, во что в будущем превратится Эдвард Уильямс — её друг детства. Как такой вспыльчивый, милый и заботливый мальчик, мог превратиться в такого безжалостного, бессердечного и зависимого монстра, из-за которого она многими холодными ночами не может закрыть глаза и уснуть так, чтобы на утро не проснуться на подушке, впитавшей горькую влагу солёных девичьих слёз. А сейчас… Сейчас уже край. До этого момента, у неё были надежды, что она сможет уйти, отдалиться, исчезнуть от него, но вчерашнее решение собственных родителей подвергли её мечты в отчаяние. Окончательно заперли в лабиринте, выход из которого запечатали стальным замком, оставляя наедине с диким, необузданным и безжалостным зверем.
Эмили стояла в большом помещении, а недалеко от неё были расположены два дивана на против друг друга, на одной стороне которой сидели родители жениха, а на противоположном диване — родители невесты, дружно беседующие о планируемой церемонии новобрачных. Девушка безэмоционально смотрела в одну точку. На пол. Её не посещала ни одна мысль, будто разум временно отключился, любуясь золотистыми узорами мраморного пола, в котором она видела лёгкий отблеск своего силуэта. Ей казалось, что, если она задумается и проанализирует всю ситуацию, она вновь не выдержит и расплачется.
Неожиданно её ухо опалило жаркое дыхание, а холодные мужские руки сковали её хрупкую талию, прижимая к крупному и в меру подкаченному телу спиной, насколько, что она почувствовала, как её макушку опалил тот самый жаркий и равномерный воздух. Его прикосновения заставляли её нутро сжаться и мысленно обречённо проскулить от дискомфорта и отвращения.
— Здравствуй, милая, — насмешливо произнёс холодный и спокойный голос над головой, чмокнув белокурую макушку.
Эмили вздрогнула и опустила голову ниже, отчего её личико прикрыли светлые локоны. Женские аккуратные брови нахмурились. Она не собиралась отвечать приветствием тому, кто, в буквальном смысле слова, испортил ей жизнь. Окончательно забрал её свободу в свои руки.
— Ты разве не рада, такой радостной вести? — спросил Эдвард с притворным удивлением, аккуратно заправляя прядь девушки за ушко.
Эмили нервно дёрнулась.
— Лучше бы умерла, чем слышать её. — сразу же прошипела белокурая сквозь зубы, отвращено поморщившись от мерзких прикосновения парня.
Черноволосый надменно усмехнулся.
— Мечтать не вредно, милая. Я бы достал тебя даже из недр самой Преисподней. — вдыхая аромат её волос, властно прошептал парень, питаясь её беспомощностью.
Эмили сжала губы, стараясь сдержать слёзы. Ничего не может сделать в такой ситуации. Не в её силах.
Жалкая.
Чувствует себя жалкой.
У него есть деньги, власть, влиятельные родители, роскошный особняк и уйма связей.
А у неё было только одно единственное сокровище — родители, но теперь и их тоже нет. После такого ужасного решения, она больше не считает их своими родителями. Теперь она связана с ними лишь генами и ничем большим.
— А вот и жених! — восторженно воскликнул отец девушки, заставив парочку обратить на них внимание.
— Как же вы красиво смотритесь вместе! — мечтательно воскликнула мать парня.
Эмили лишь хмуро на них взглянула, всем видом показывая, что не хочет этой свадьбы. А Эдвард в свою очередь ангельски улыбнулся, хоть его глаза всё также излучали холод и некое удовольствие сказанным.
— Представьте, какие красивые дети будут бегать по этому дому, — добавила Роксана, радостно улыбнувшись дочери.
После услышанных слов собственной матери, девушка остолбенела, лишь сильнее сжавшись в натисках рук парня, что подобно чеширскому коту провел одной рукой по её плоскому животу, вызвав мурашки у юного девичьего тела от ощущения длинных и холодных аристократических пальцев на себе. Ей придётся делить с ним ложу и родить ребёнка. Она настолько вымоталась с тем, что будет жить в одном доме с кошмаров своих снов и будет полностью в его власти, даже забыв о супружеском долге.