— Жду не дождусь нашей брачной ночи, — прошептал Эдвард ей на ушко, нежно поцеловав в лоб.
От этого объявления ноги девушки начали трястись и, казалось, будто только крепкие руки парня заставляют её не упасть коленями на мраморный пол. На удивление, Эдвард её не принуждал к половой связи с ним, пускай ему так и хотелось ею завладеть. Будто бы знал, что вскоре сможет её получить по праву. Эмили не может себе представить, как они будут находиться в одной кровати, если она, даже стоя рядом с ним, трясётся словно осиновый лист на холодном ветру. Она почти уверена, что не сможет вытерпеть первую ночь с ним и наложит на себя руки прямо в брачную ночь. А он ведь её даже не пожалеет, не даст времени ей привыкнуть к нему, не станет слушать разговоры о том, что она не готова. Просто безжалостно присвоит её себе, даже без согласия самой девушки. А она не сможет сопротивляться ему, зная, что попытки будут безуспешными. От этой мысли девушке становится только чертовски хуже. Голова начинает покалывать, а конечности так и продолжают трястись.
— Люблю тебя, — страстно шепчет Эдвард, заметив, что родители вновь отвлеклись на беседу, и прижимает хрупкое тело к себе.
— Ты не можешь любить. У тебя нет души.
Парень хрипло усмехается, сильнее прижимая к себе маленькую белокурую девушку, полностью отбирая свободу её движениям.
— Моя душа — это ты, малышка Эмили.
the end flashback 19 years.
***
Нынешнее время:
Девушка бежит в гущу тёмного леса. Тонкие ветви деревьев больно царапают её нежную фарфоровую кожу, оставляя за собой кровавые полосы. Белокурые волосы, ранее заправленные в аккуратную причёску, сейчас безобразно спадают вниз, а некоторые светлые пряди прилипают к её мокрому от дождя и слёз лицу. Дождь, льющий словно из ведра, вмиг увлажнил землю под её ногами, замедляя её движения и вынуждая снять дорогие туфли, бегло отбрасывая их в кусты. Позади раздаётся крик охранника, которого приставили к ней на очередном крупном мероприятии, усердно старающегося догнать девушку. Её дорогой муженек за все эти два года хорошо изучил свою жену, и сколько бы он не старался, никак не мог усмирить её бунтарский пыл, поэтому и предпринимал средства воздержания её около себя. Эмили в первые дни пыталась сбежать, отчаянно рвалась к свободе, но после препятствий в виде охранников и камер, расположенных по всему параметру особняка, она смирилась.
Ненадолго.
Сильнее всего на свете она мечтала выйти замуж по любви: просыпаться утром в тёплой и уютной постели вместе с любимым человеком, приятно проводить с ним время, быть свободной и защищённой. Но в итоге: её заставили выйти замуж за тирана, который все эти годы травил её жизнь и продолжает это делать по сей день. За монстра, которого никак не заботит её мнение, желание и удобство, который получает от нее то, что хочет, без её согласия.
Он разбил её невинные мечты вдребезги.
Растоптал.
Сокрушил.
Она больше не может терпеть ущемление и подавление своей свободы. Больше не может терпеть чувство одиночества, от которого просыпается в поту и слезах безысходности. Не может терпеть присутствия самого ненавистного ей человека, который предельно ограничил ей круг общения. Больше не может терпеть прикосновения нелюбимого человека. Социопата. Монстра. Дьявола во плоти. И сейчас, когда возникла возможность, когда вновь началось очередное глупое мероприятие с влиятельными представителями разных компаний, которые планировали заключать свои грязные, порочные и безнравственные сделки, когда охранники расслабили свою бдительность, думая, что этот день от предыдущих ничем не будет отличаться, и Эмили будет весь вечер спокойно находиться у веранды, бесстрастно и тоскливо наблюдая за процветающими гортензиями, розами, нарциссами, когда ее муж отвлекается на подписания важных для компании документов, Эмили решила действовать — приложить все свои силы к тому, чтобы обрести свободу и начать жизнь с чистого листа. Без него.
Ньюберри сбежала из веранды, когда охранники решили покурить возле передних ворот, подбежав к задним высоким стальным воротам огромного особняка. Собрав в руку подол вечернего шёлкового платья и цепляясь руками за решётки тёмных ворот, девушке удалось перелезть через железную ограду, за пределы которой она долгое время не выбиралась одна, и, немедля, рвануть в сторону густого леса. И вот сейчас Эмили, задыхаясь влажным воздухом и своей отчаянной рискованностью и одновременным страхом, просто бежит вперёд, не оглядываясь. Изо всех сил старается сбежать от своего персонального кошмарного сна наяву. Всё тело хрупкой особы начинает гореть адским пламенем усталости, а конечности готовы отказать хозяйке. Но разум и сила воли требуют потерпеть ещё немного. Ещё немного ради цели и скорого облегчения. Совсем чуть-чуть. Ускоряет бег, почти не чувствуя ног, что чуть ли не тонут в лесной влажной грязи. В лицо буквально бьёт дождь, от чего Эмили на секунду кажется, что на её лице остались его отметины, сквозь которые сочится кровь. Девушка больше не слышит криков охранника, осознавая, что наконец-то смогла от него оторваться и сбить со следа. И тут неожиданно кончается, казалось бы, бесконечный лес, и сразу же показывается вид на одинокую трассу. Достигнув длинной полосы, вымотанные ноги девушки окончательно отказывают разуму, после чего маленькое и исхудавшее тельце обессиленно падает на мокрый асфальт, больно ударяясь светлой макушкой об твёрдую поверхность. Но Эмили уже не чувствует физической боли. Так долго терпела моральную боль, что совсем и позабыла о физической. Все мысли, темнота и пустота улицы будто бы давят на её сознание огромным камнем, обещая скоро принести облегчение в гуще сознательной тьмы. Эмили не может повернуть свою голову в другую сторону или даже пошевелить рукой. Она чувствует, как разум постепенно затуманивается, а перед глазами всё темнеет. Из далека видит как появляется яркий свет фар какой-то машины. Сердце девушки начинает трепещать от некой радости, что пробилась в ней неожиданным толчком. Надеется, что водитель этого транспорта будет её спасителем и везёт подальше от этого безумного места, в котором она чувствует себя чертовски дерьмово, будто в каменной тюрьме, сквозь которую никогда не пробирался солнечный лучик. С каждой секундой автомобиль подъезжает всё ближе, вскоре останавливается недалеко от измученной белокурой девушки, заглушая мотор.