Отомстил. И каково теперь тебе, Адам?
Когда Эльза исчезла из моей жизни, то исчезли и все краски. Жизнь сразу стала тоскливой и бесценной.
Стараясь охмурить дочку Дженкинса, я и сам втрескался в нежную девчонку. Наивный цветок, который полностью мне доверился, а я поступил с ней как последний мудак.
Муки совести грызут меня до сих пор. Особенно тошно от того, что мне не позволили поговорить с ней. Огородили от нее, даже увидеть напоследок не дали.
Суки. Как же я вас всех ненавижу.
— Эй, красавчик, о чем задумался?
Поднимаю взгляд и встречаюсь с веселой барменшей Эмбер. Симпатичная рыжая девчонка с короткой стрижкой упирается руками о стойку и смотрит прямо мне в глаза.
— День был тяжелым.
— Я заканчиваю в десять, — она кидает на меня игривый взгляд.
Черт меня дернул год назад переспать с ней. Хотя я пытался наладить свою жизнь, начать все с чистого листа. Но, ни одна девка, которую я имел за все эти годы, не заменила мне мою принцессу.
И сегодня я не настроен на бессмысленный перепихон.
— Сорри, Эмбер, устал очень.
— Опять сутками пропадаешь на заводе?
— Бабки нужны.
— Тогда сегодня пиво за счет заведения.
— Э-э-э, — тяну недовольно и лезу в карман за деньгами. — Уж заплатить за пиво я в состоянии.
Оставляю на стойке пару купюр, беру несколько орешков и подкидываю их в воздух, ловлю ртом.
Подмигиваю Эмбер и выхожу из бара.
До дома недалеко, пройдусь пешком.
Засунув руки в карманы, устало плетусь к баракам. На улице еще светло, во дворе на самодельной площадке играют дети.
Ищу среди них Челси. Ее нет.
Зато замечаю Салли, вешающую белье на веревку. Иду к ней.
— Привет, — произношу тихо, стараясь не напугать девчонку.
— Адам, привет, — она широко улыбается и осматривает меня.
— Ты Челси не видела? — опираюсь плечом о деревянный столб.
— Она дома.
Наблюдаю за малышней, беззаботно играющей на площадке. А в голове всплывают картинки со дня рождения сестренки. Было весело.
Молча отталкиваюсь от столба, но голос Салли меня тормозит:
— Адам, что случилось? — она делает шаг ко мне. — Ты какой-то странный.
— Устал, — потираю переносицу.
— Хочешь, я сделаю тебе расслабляющий массаж?
Тяжело вздыхаю и смотрю на девчонку. Вот красивая ведь. И хозяйственная. Все умеет делать, а как готовит…пальчики оближешь.
Но… между нами всегда есть и будет это «но».
— Спасибо, Салли, но мне еще надо с сестрой поговорить.
Она понимающе кивает, а у меня в душе все наизнанку выворачивается.
Безответная любовь – такая гадость.
Вхожу в барак, в нос сразу же бьет аппетитный запах пирога. Только одна женщина в этом мире может так его вкусно готовить. Вхожу на общую кухню и наблюдаю, как мама возится у плиты.
— Мам, давай помогу, — забираю из ее рук пакет с мусором.
— Ох, сынок, ты что-то поздно сегодня.
Достаю из кармана деньги и протягиваю их матери.
— Здесь хватит на ближайший месяц.
Она поднимает на меня глаза, полные слез.
Ну вот, опять. А ей нельзя волноваться.
— Адам, я могу работать. Доктор говорит, что нет поводов для опасений.
Да, слава Господу или кто там наблюдает за нами. Операция и последующее лечение пошло маме не пользу. Сейчас у нас стабильная ремиссия.
— Мам, пожалуйста, побереги себя. Ты сейчас нужна Челси.
Она крепко меня обнимает.
— Тогда иди, ставь чайник, сейчас будем пить чай с пирогом.
Быстро чмокаю ее в щеку и направляюсь в комнату.
Открываю дверь. Телек работает, а сестры нет.
— Челси!
— Я здесь, — раздается ее голос из-за шторы.
— Можно войти?
— Да.
Раскрываю ткань и вхожу в комнату, в которой живут мама с сестрой.
Челси сидит на кровати в позе йога и свайпает по экрану своего мобильного.
— Нам надо поговорить, — произношу строго.
Девчонка удивленно смотрит на меня.
— Я знаю, что ты общаешься со взрослыми парнями.
— Ой, Адам, — Челси закатывает глаза и скрещивает руки на груди. — Салли тебе уже напела?
— Она волнуется за тебя. Ты ведь знаешь, что маму нельзя расстраивать?
— Я ничего такого не делаю, — нервно выплевывает сестра, прожигая меня хмурым взглядом.
— Челси, тебе всего лишь тринадцать. Что у тебя может быть общего с парнями восемнадцати лет?
— Мне с ними интересно.
Она вскакивает с кровати, а я преграждаю ей выход. Упираюсь рукой в дверной проем.
— Мы еще не договорили.
— Адам, ты сначала в своей жизни разберись, а потом меня учи.
Она наклоняется и юрко проскальзывает в соседнюю комнату.
— Ты совсем офигела, мелкая?