— Не волнуйтесь, миссис Фелпс, мы обязательно найдем Челси.
— Спасибо, Эльза, — шепчет мне в плечо женщина, а я взволнованно смотрю на Адама. — Может успокоительного?
— Нет, не надо, — тихо произносит миссис Фелпс и вытирает слезы, я отхожу от нее и внимательно слежу за ее состоянием.
Она снова присаживается на стул и поворачивается к окну.
Я бесшумно подхожу к Адаму и привстаю на носочки, чтобы дотянуться до его лица:
— Может, Челси ведет какой-нибудь дневник? Или мы можем посмотреть ее переписку в лэптопе.
Ловлю задумчивый взгляд парня. Он молча кивает мне на занавески, висящие в узком проеме и скрывается между них.
Посмотрев на миссис Фелпс, я делаю так же, как и Адам. И оказываюсь в маленькой комнате, огороженной от соседней широким шкафом.
Адам начинает копаться в ящиках комода, перебирает бумажки, лежащие на кровати.
— Зачем ты потащила ее на вечеринку? — недовольно шипит парень, стараясь сохранять спокойствие.
— Она сама хотела, — я стою в стороне и наблюдаю, как он перерывает всю комнату.
— Ей тринадцать, Эльза, — он встает ко мне близко-близко, прожигает меня гневным взглядом.
— Я знаю, — шепчу с недовольством.
— Знаешь, и потащила ее на вечеринку со взрослыми людьми. Еще неизвестно чем вы там занимаетесь, — он произносит это с презрением, а у меня от возмущения кровь в венах бурлит.
— Ничем плохим мы там не занимаемся, — шиплю я на него. — И Челси постоянно была под моим контролем.
— И где она теперь?
— Знаешь, что? — пыхчу от злости, испепеляю Адама строгим взглядом. — Я обеспечила ей безопасность и распорядилась отвезти ее домой. А то, что она поехала хрен знает куда, это уже твое упущение!
Адам вмиг замирает, стоя ко мне спиной. Замечаю, как приподнимаются его плечи, затем слышу шумный выдох.
В комнате повисает тишина. Мне становится некомфортно, хочется выйти на свежий воздух. И потравиться едким дымом, нервы ни к черту.
Адам встает ногами на кровать и начинает шерстить полки, висящие на стене. Вдруг он хмурится и достает альбом в твердом переплете.
Парень слезает на пол, а я с любопытством подхожу к нему и рассматриваю разноцветную обложку альбома.
Он открывает его, и мы оба напрягаемся.
На белоснежных листах приклеены мои фото из различных журналов, вырезки статей о моей карьере, о моей жизни. Даже о помолвке есть статья.
Возле вырезок с показами легкими штрихами набросаны эскизы одежды.
— Что это? — удивленно произносит Адам, не переставая листать плотные страницы.
— Меня печатали в газетах? — недовольно шиплю я и вырываю альбом из рук парня.
Среди глянцевых страниц есть вырезки и из газетных статей.
— Прошлый век.
— Тебя сейчас это волнует? — ловлю на себе озадаченный взгляд парня. — Серьезно, Эльза? Челси следила за тобой, за всей твоей жизнью.
— Выглядит страшновато, согласна, — слегка киваю головой. — Но она прекрасно рисует, у нее талант.
— Может, тебе стоит напрячь свои извилины? — бурчит Адам, стоя рядом со мной. — И ты расскажешь мне еще что-нибудь о том, что ты с Челси от меня скрыла.
— Ничего мы не скрывали, — возмущаюсь и прижимаю к его груди альбом.
Всунув его парню, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу.
А сама в голове гоняю адрес, на который уехала девчонка.
Шагаю по темному двору, в свете луны нахожу низкую полусгнившую лавочку.
Осторожно опираюсь на нее рукой, прощупывая надежность. Меня она должна выдержать.
Сажусь на край и выуживаю из рюкзака сигареты. Затягиваюсь и выпускаю в небо серый дым.
Слышу скрип двери и через плечо смотрю на бараки. На улицу вышел Адам.
Засунув руки в карманы, он медленно направляется ко мне, а я сразу же отворачиваюсь.
— Эльза, извини, — тихо произносит он за моей спиной, — какого хрена ты творишь?
Увидев меня с сигаретой, лицо парня вытягивается в удивлении.
— А на что это похоже? — не сдерживаю сарказма.
— Ты совсем охренела?!
Он вырывает из моих рук сигарету и топчет ее на земле.
— Адам! — резко подрываюсь со скамейки, мой голос эхом пролетает по двору. — Что ты себе позволяешь?!
Пальцы хулигана больно сжимают мой подбородок, и при лунном свете я вижу, как на щеках парня двигаются желваки.
— Еще раз я увижу, что ты куришь, я тебя отшлепаю. Так по заднице пройдусь, что сидеть неделю не сможешь.
— Какое тебе дело? — еле двигаю сжатыми губами.
— Тебе еще детей мне рожать, — уверенно произносит Адам и отпускает меня.
А я вхожу в ступор от его слов.
— Не надейся, — бурчу недовольно и застегиваю рюкзак.
— Я серьезно, Эльза. Не дай Бог я узнаю, что ты выкурила еще хоть одну сигарету, я достану ремень и пройдусь им по твоей сочной жопе.