— Нормально, — тяжело сглатываю.
В этот момент в комнату заглядывает лысый.
— Мы скоро вернемся. Если решите сбежать, то мы вас поймаем и пристрелим, — злобно проговаривает мужчина и закрывает дверь.
Затем снова ее открывает:
— Обоих!
Слышу, как он замыкает дверь на ключ, и мужской топот пролетает под окном.
— Мы же не будем здесь тупо сидеть? — поворачиваю голову вбок.
— Конечно нет.
Слышу, как улыбается Адам. Улыбаюсь и я.
— Давай, моя принцесса, мы с тобой уже натренированные. Встаем.
В этот раз у нас получилось подняться с третьего раза. Делаем успехи.
Ищу глазами что-нибудь острое и вдруг замечаю старый поржавевший гвоздь, валяющийся на полу. У него длинная ножка, а конец кажется острым. Накрываю его своим ботинком и притягиваю к себе.
— Адам, смотри.
— Этим гвоздем мы будем пилить веревку сто лет, — возмущается парень.
— Я начну, а ты пока ищи что-нибудь более подходящее, — бурчу от обиды.
Ловко присев на корточки, я подхватываю гвоздь и пытаюсь расковырять веревку.
Конец действительно оказывается острым, потому что я пару раз попадаю по своей ладони. И чувствую, как он меня царапает. Несколько раз достается и Адаму, но он все молча терпит.
Мы спокойно передвигаемся по комнате, все действия медленные и осторожные. Два мужика могут вернуться в любую минуту.
— Вот это уже будет посерьезнее, — довольно произносит Адам, и я замираю.
Убираю гвоздь, и хулиган ловким движением руки разрезает веревку.
Прыгаю от радости, как маленькая девочка, вешаюсь на шею Адаму, крепко прижимаюсь к нему. Не контролируя свои эмоции, я вишу на нем, как сарделька, а парень в это время гладит меня по спине. И только когда его руки оказываются на моей попе, я резко вздрагиваю и пытаюсь отскочить от него. Но Адам быстро реагирует и прижимает меня к себе еще сильнее.
— А поцеловать своего спасителя? — улыбается он.
И я, черт возьми, таю от его улыбки. Мое дурацкое сердце пропускает удар, мои непослушные пальцы впиваются в напряженные плечи.
Я не знаю какой неведомой силой мне удается удержаться от желания впиться в самый вкусные губы на свете.
— Ты меня еще не спас, — говорю строго.
— Хорошо, — проглатывает мое условие Адам. — Но после того как я спасу тебя одним поцелуем ты не отделаешься.
Приоткрываю рот от неожиданности, а хулиган осторожно заводит меня в самый угол комнаты, затем берет тяжелую железяку, и бросает ее в окно. Раздается оглушающий треск, и я прикрываю уши руками.
— Пошли.
Не успеваю я опомниться, как Адам берет меня за руку, первым вылезает в окно, внимательно оглядываясь по сторонам. Затем помогает вылезть мне.
Как только я спрыгиваю на землю, ноющая щиколотка дает о себе знать, и я болезненно морщусь. Всю ногу простреливает стрела едкой боли.
— Что такое, Эльза? — Адам опускается передо мной на корточки, осторожно обхватывая колено.
— Нога.
— Где?
Я указываю на щиколотку.
— Вообще наступать не можешь?
Пробую наступить хотя бы на носочки, так могу.
— Нам надо спешить. Давай, залезай мне на спину.
Хулиган поворачивается ко мне спиной, немного сгибая колени.
— Я не смогу.
— Эльза, блять, эти мордовороты могут приехать в любой момент.
Да, Адам, прав. Сейчас каждая секунда на счету.
Кое-как я запрыгиваю на парня, он обхватывает мои ноги и стремительно срывается с места. От неожиданности я крепко обнимаю его за шею.
— Ты меня придушишь, — шипит хулиган.
— Извини, — шепчу ему на ухо и пытаюсь ухватиться по-другому.
И откуда в нем столько силы? Он не качок, поджарый и жилистый. А энергии хватает тащить нас двоих.
— Адам, мы куда?
— Пока не знаю, Эльза. Для начала надо скрыться из виду.
Парень вбегает в густой лес, перепрыгивает толстенные коренья деревьев. Но вскоре его дыхание сбивается, и он останавливается, опираясь рукой о крепкий ствол дерева.
— Отпусти меня, Адам, — требую громко.
— Тихо, — шикает на меня парень. — Держись крепче.
— Ты устал, отпусти меня.
Хулиган все же делает так, как я прошу, а сам плюхается на торчащий из земли корень.
Я осматриваюсь по сторонам. Везде беспросветная глушь. Поднимаю глаза в небо и вижу, что его заволокло черной тучей.
— Кажется, скоро пойдет дождь.
Только я произношу эти слова, как над нашими головами раздается оглушающий раскат грома.
— Хреново, — Адам смотрит вверх.
И я тут же слышу, как крупные капли начинающего дождя стучат по листьям.