ГЛАВА 5.
Эльза
Как же я скучала по Хлое и по американской взбалмошной атмосфере. В Лондоне все до тошноты вычурные и правильные. Иногда я смотрю на британцев и ужасаюсь от мысли, что когда-то я была такой. Я была примерной девочкой, которая слушала все, что лили ей в уши. Я не имела своего мнения и делала все, что хотели родные. Даже если мне приходилось переступать через свои желания.
— Ну, что, еще по одной? — громко говорит Хлоя, пытаясь перекричать музыку.
Фред как всегда задерживается на работе, мне одной в отеле сидеть не захотелось, и я позвонила подруге. Она быстро организовала наш досуг и притащила меня в клуб.
— Давай, — отвечаю подруге, и она уверенно направляется к бару.
Проверяю мобильный, Фред прислал сообщение.
Фред: «Детка, не жди меня, ложись спать. Буду поздно. Деловая встреча неожиданно перетекла в бар».
Равнодушно вздыхаю и возвращаю телефон в сумочку, смотрю на танцпол. В середине пляшут веселые девчонки, смеются и обнимаются. У меня на губах неосознанно растягивается улыбка.
Вспоминаю себя, когда родители разрешили мне пойти в клуб на день рождения Фреда. Оторвалась я тогда от души. Но следом всплывают картинки безлюдной парковки, машины Адама и наши первые шалости.
Алкоголь бурлит во мне и сейчас я не испытываю ничего, кроме как приятной теплоты. В тот момент я была самой счастливой на всей планете.
Но моим настроением быстро овладевает грусть. В душе щемит от далекой поднывающей боли, и дыхания не хватает.
На мое спасение рядом садится Хлоя и ставит на стол поднос с шотами текилы.
— Ты же предлагала по одной? — смеюсь, глядя на пьяненькую подругу.
— Я подумала, что мы сто пудов захотим добавки. Вот я и взяла еще, чтобы не ходить туда-сюда лишний раз.
Чокнувшись, выпиваем первый шот.
Пристальный взгляд подруги не дает мне расслабиться.
— Что?
— Хочешь поговорить об этом? — она обеспокоенно смотрит на меня.
— Не о чем говорить, — пожимаю плечами и берусь за второй шот.
Хлоя была права, нам понадобилась добавка.
Посидев еще немного в клубе и выпив еще текилы, мы вываливаемся с подругой на улицу, поддерживая друг друга.
— Не помню, чтобы мы так с тобой надирались, Эльза Дженкинс, — язык Хлои заплетается.
Прыскаю от смеха.
— Это с нами впервые.
Останавливаюсь посреди тротуара, раскидываю руки в стороны и делаю глубокий вдох.
— Как же дома хорошо.
— Я скучала, Эльза.
Мы с подругой обнимаемся.
— Я тоже.
— А давай ты сегодня переночуешь у меня? — воодушевленно произносит Хлоя. — Как в детстве.
А почему бы и нет? Фред явится только под утро, знаю я его рабочие посиделки. Грустить в одиночестве мне не хочется, несмотря на опьянение, сна ни в одном глазу.
— А давай, — говорю уверенно.
Пока едем в такси, я пишу Фреду, что поехала в гости к Хлое и решила остаться у нее на ночь. Про клуб специально не упоминаю, меньше знает, крепче спит. Мое сообщение остается непрочитанным.
Мы на носочках пробираемся на задний двор, словно нашкодившие котята. Пытаемся вести себя тихо, но нас как назло пробирает на смех. А будить родителей Хлои не хочется.
Задев плетеное уличное кресло, мы переваливаемся с ней через спинку невысокого дивана и валимся вниз. Вцепившись друг в друга, прикрываем рты ладошками, чтобы не шуметь.
— Ща, я схожу в дом, найду нам чего-нибудь выпить.
— Хватит, Хлоя.
Пытаюсь остановить подругу, но она быстро снимает туфли и на носочках бежит к двери.
Усаживаюсь на диване и достаю из сумочки пачку сигарет. Прикуриваю одну и выпускаю в ночное небо тонкую серую струйку дыма. Делаю глубокую затяжку, тишину нарушает треск тлеющей сигареты.
— Господи, Эльза Дженкинс, — во двор выходит Хлоя, пошатываясь, — если бы тебя видел твой отец, его бы хватил удар.
Она разливает в бокалы мартини, кидает туда пару оливок.
— Голова будет болеть, — я осматриваюсь в поисках места, куда могу выкинуть бычок.
— Не будет, — уверенно произносит подруга, забирает у меня остаток сигареты и бросает через забор.
— Хлоя! — пучу на нее ошарашенный взгляд.
— Вчера собака соседей пролезла под забором и сгрызла мои любимые тапочки. Карма.
Расшнуровываю босоножки и вытягиваю уставшие ноги вперед, ловлю дикий кайф.
— Когда показ твоей новой коллекции? — интересуется Хлоя, попивая охлажденный мартини.
— Через три дня.
— Готова?
— Волнуюсь. Придешь? После показа будет вечеринка.