Бегу. Бегу так, как не бегала никогда. Ступени общежития кажутся лестницей в небо. Дверь хлопает за спиной, ключ дрожит в руке. И как только проворачивается, я врываюсь туда, будто торпеда.
Запираюсь. Включаю свет. Осматриваю комнату – всё на месте. Ничего нового вроде… Но это ничего не значит. Он может быть где угодно. В тени шкафа. За окном. В моих мыслях…
Господи, как же жутко страшно…
Сажусь на кровать, обнимаю колени. Тишина давит на уши. Где‑то внизу смеются соседи. Жизнь идёт своим чередом. А моя – остановилась.
Смотрю на телефон. Можно позвонить. Сказать. Но кому? Полиции? Они спросят: «Что он сделал?» А он… Ничего. Пока. Только смотрит. Только следует. Только существует в моей реальности, как призрак, который не может, но хочет стать материальным.
За окном темно. Ветер стучит в стекло. Я знаю: он там. Ждёт.
И завтра всё повторится вновь…
Глава 8.
Ольга Савина
Утром я вхожу в аудиторию, и сердце тут же сбивается с привычного ритма… Ратмир уже здесь. Сидит на своём месте, но взгляд – не на конспекте, а на дверях. Ждал? Иначе как объяснить, что впервые в жизни посмотрел на меня первым?
Я подхожу к нему, ставлю сумку на край стола. Он не спешит поднимать глаза. Ну а я же помню наш вчерашний не особо приятный диалог. Я, получается, будто оклеветала его… И мне не хочется, чтобы он думал, будто я сумасшедшая…
– Ратмир, – начинаю я, и голос звучит тише, чем хотелось бы. – Я хотела поговорить с тобой…
Он наконец смотрит на меня. В глазах – не раздражение, как я боялась, а что‑то другое. Тревога? Волнение? Или мне это снова кажется?
– О чём? – спрашивает он ровно.
Я сглатываю.
– О том, что было вчера. И… о том, что я думала на твой счёт…
Он откладывает ручку, скрещивает руки. И деловито усмехается, вспоминая мои слова…
– А-а-а… Точно… Ты же решила, что я твой сталкер.
– Да, – я заставляю себя посмотреть ему в глаза, чтобы мои извинения показались более честными. – Прости.
Он молчит долго. Потом тихо спрашивает:
– Почему? Ну… Что вдруг изменилось?
Я опускаю взгляд на свои сцепленные пальцы. После вчерашнего я уже ни в чём не уверена, но… Взгляд Кости и то, как он повёл себя в кинотеатре, показались мне страннее всего остального.
– Всё казалось… Слишком совпадающим. Ты… Был похож, как мне показалось… Ну… Эта тёмная толстовка…
– Толстовка? Серьёзно? – его голос звучит с издёвкой. – Да у нас полунивера в таких ходит…
Я поднимаю глаза и в отчаянии соглашаюсь.
– Да, наверное, ты прав… Не знаю…
Он резко встаёт, отодвигает стул.
– Ты меня даже не знаешь, но всерьёз обвинила в такой дичи… Уж не знаю, что там с тобой такое случилось в прошлом…
– Со мной ничего не случилось! – агрессивно отвечаю в ответ, стиснув челюсть. Ещё чего не хватало. Я не хочу, чтобы кто-то намекал ни про аварию, ни про мою болезнь. Тем более, что он ничего обо мне не знает.
– Ну раз так, тем более…
Я молчу. Потому что мне стыдно и неприятно. Потому что сама запуталась.
Он делает шаг ко мне. Вторгаясь в пространство, пока вокруг шумит толпа одногруппников. Уж не знаю, что они там обсуждают, но на нас не обращают никакого внимания.
– Оля, скажи мне правду, ты боишься меня?
Я замираю. Потому что правда – страшнее всего.
– Я… не знаю.
Он отступает.
– Понятно.
– Нет, послушай, – я хватаю его за рукав. – Я боюсь не тебя. Я боюсь того, что происходит. Того, что не могу понять… И я думала, что это ты… Я сама не знаю почему вообще. Дурдом какой-то… Но сейчас я уверена, что это кое-кто другой…
Он медленно высвобождает руку и приподнимает бровь.
– И кто, по‑твоему, это делает?
Я закусываю губу, хмурюсь и вздыхаю.
– Парень моей соседки… Его зовут Костя…
Ратмир меняется в лице. Секунда молчания, и он настораживается. А зачем я вообще ему про это рассказываю, я не знаю…
– Парень твоей соседки? С чего ты взяла?