– Почему ты за мной приехал… Я же не просила… Я вообще не думала о сталкере там сейчас… Мне было классно…
Он заводит двигатель, но не трогается с места.
– Классно? Это с этими ебантяями тебе классно?
– Зачем ты так о них говоришь? Ты же их не знаешь даже…
Он сцепляет челюсть и буквально прожигает меня взглядом…
Дальше разговор не клеится… Я будто чувствую вину перед ним, хотя не понимаю за что… За то, что снова подозреваю? Но это ведь он так пахнет… Это его запах, блин! Или я уже схожу с ума?!
Когда мы подъезжаем к общежитию, я уже почти успокаиваюсь, пытаясь сослаться на усталость и паранойю. Ратмир провожает меня до двери, но заходить не собирается… Словно просто доставил меня и всё… Слава Богу… Я бы сейчас себя точно накрутила…
– Завтра утром я заеду за тобой, – говорит он, глядя мне в глаза. – И не соглашайся ни на какие предложения от одногруппников.
Я киваю, хотя внутри всё протестует. Кто он, чтобы командовать? Но страх, холодный и липкий, уже проник в сознание, и не отпускает…
– Хорошо, – шепчу я ответно.
Он уходит, а я долго стою у двери, прислушиваясь к тишине.
Минуты через три приходит и сообщение…
«Спи спокойно. Я рядом».
Я ложусь в постель, но сон не идёт. В голове сплошные вопросы, в груди – странное чувство, будто я стою на краю пропасти, и кто‑то уже тянет меня вниз…
Кто‑то, кого я до сих пор не вижу, но чувствую…
Кто‑то, кто сейчас, возможно, смотрит на моё окно внизу… Сразу как проводил меня…
Кто‑то, чьё дыхание я, кажется, слышу в тишине, будто вспоминая прошлую ночь…
Он ведь нарочно вернул меня в это проклятое место…
Глава 13.
Ольга Савина
Я вхожу в аудиторию промокшая от дождя, снимаю куртку, и первое, что бросается в глаза – пустота на тех местах, где обычно шумно устраиваются Денис, Артём и Максим Хомов – мои одногруппники. Девчонки перешёптываются, когда видят меня, и я напрягаюсь, нырнув глубже. Сердце делает резкий, болезненный скачок, будто падает в бездонную пропасть. В груди разрастается ледяной ком, а в ушах нарастает глухой, монотонный гул, словно кто‑то включил гигантский вентилятор, разгоняющий воздух до невыносимого свиста.
– Лееен, – подхожу к одногруппнице, которая сосредоточенно листает конспект, не замечая моего приближения. Её пальцы скользят по страницам с размеренностью метронома, и это спокойствие кажется мне почти оскорбительным в моей нарастающей панике. – А где все?
Она поднимает глаза, и в её взгляде мелькает странная смесь сочувствия и тревоги, будто она в чём-то меня подозревает. Надеюсь, что это не так.
– Оля… А ты не в курсе? – шепчет она, наклоняясь ближе, и её голос звучит как шелест опавшей листвы. – Их вчера избили. Возле клуба. Все трое в больнице. Переломы, сотрясения… Врачи говорят, повезло, что вообще живы.
Кровь отступает от моего лица, оставляя кожу ледяной и безжизненной. Мир вокруг теряет чёткость: очертания столов расплываются, голоса одногруппников сливаются в неразборчивый гул, а воздух становится густым, как вязкий сироп. Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть, пальцы впиваются в дерево, будто оно последний островок той реальности, где я ещё не осознавала…
Ратмир.
Эта мысль пронзает сознание, как ледяной клинок. Вчера он забрал меня из кафе – резко, почти грубо, его пальцы сжали моё запястье с силой, от которой до сих пор остаётся едва заметный синяк. Его голос, низкий и без намёка на шутку, звучал в ушах: «И не соглашайся ни на какие предложения от одногруппников».
А сегодня их нет. И его тоже нет.
Дрожащими пальцами достаю телефон. Экран кажется чужим, холодным, будто отражает мою внутреннюю панику. Пишу ему, и буквы прыгают, словно пытаются сбежать с клавиатуры:
«Это ты? Скажи, что не ты!».
Отправляю. Жду. Секунды тянутся, как резиновые, каждая для меня целая вечность. Ответа нет. Тишина в телефоне становится осязаемой, давит на виски, словно невидимые пальцы сжимают голову… Мне кажется, я знаю ответ на этот вопрос и без него самого…
***
Следующая пара – основы психодиагностики. Я сижу на заднем ряду, взгляд скользит по стенам, по лекции в тетради, но вижу я только тёмные силуэты, мелькающие в памяти… Ратмир в полумраке кафе, его пальцы, сжимающие мою руку, его голос низкий, без намёка на шутку… И те же слова сталкера…