– Нечего рассказывать! Всё вышло случайно... Это... Ошибка...
– Ну-ка стой, – он грубо хватает меня за руку и смотрит своим ядовитым взглядом. Склоняется к моему уху и шепчет. – У меня есть видео этой твоей... Ошибки...
Смотрю на него и в горле пересыхает. Как же я ненавижу Яна Ерофеева. Буквально всей душой...
– Я тебе не верю...
– Да? – ухмыляется и достает из кармана свой телефон, врубая мне то самое видео, где я творю разного рода непристойности в одной коротенькой сорочке с новогодним колпаком на пилоне... А передо мной он... Лучший друг моего парня, с которым у меня ненависть буквально с первого взгляда... И теперь он вздумал меня шантажировать... Что же ему нужно за чëртово молчание?!
Читать - https://litnet.com/shrt/Nh5S
Глава 14.
Ольга Савина
Я выскакиваю из аудитории, едва заканчивается пара. Сердце колотится так, что, кажется, его удары отдаются в висках глухим набатом… Внутри срабатывает аварийная система, я срываюсь на плач. В руках тот самый потрёпанный альбом, который я случайно нашла на верхнем ряду аудитории…
Бегу, не разбирая дороги, сквозь гулкий коридор, мимо удивлённо оглядывающихся одногруппников. Мысли путаются. Ратмир… Это ведь его рук дело... Он следил. Всё это время был рядом и лгал мне. Это он поставил ту камеру. Сделал эти снимки…
Вечер опускается на кампус тяжёлой пеленой сумерек. Я кружу по двору, откладывая момент возвращения в общежитие. Дождь так и не прекращается… А я уже вымокла до нитки. Каждый прохожий заставляет меня вздрагивать. Каждый шорох – оборачиваться. А если он там? Если ждёт? Тогда я точно умру от страха…
Но идти надо. Сменная одежда, деньги, таблетки, зарядка – всё осталось в комнате. И холод уже пробирает до костей, пронизывает насквозь, будто невидимые пальцы сжимают мои плечи.
Дверь общежития скрипит, впуская меня в тёплый полумрак холла. Замираю на пороге, прислушиваюсь. Тишина… Лишь далёкий смех из общей кухни, да гулкие шаги где‑то наверху. Тётя Галя встречает привычным равнодушным взглядом, листая ленту в телефоне. Ничего не изменилось. Кажется, только меня тут продолжает трясти от страха и отчаяния…
Я поднимаюсь по лестнице, ступенька за ступенькой, стараясь не шуметь. Коридор третьего этажа встречает меня тусклым светом. Двери комнат тянутся в обе стороны, словно бесконечные лабиринты. Я двигаюсь к своей, но уже на середине пути чувствую – что‑то не так.
Он стоит у окна, в тени, наполовину скрытый темнотой. Силуэт – чёткий, неподвижный. Только глаза блестят, поймав отблеск света.
– Ты долго, – его голос звучит тихо, но в нём столько напряжения, что я невольно отступаю.
– Что… что тебе нужно?! – мой голос дрожит.
Он шагает вперёд. Медленно. Так, будто боится спугнуть. Но в каждом движении – сдержанная сила, почти звериная грация.
– Я ждал тебя...
– Зачем?! – вскрикиваю я, но тут же осекаюсь, прикусываю губу.
Ратмир приближается ещё на шаг. Теперь между нами не больше метра.
– Ты убежала. Опять…
– А ты… Ты и есть сталкер! – поднимаю найденный альбом. – Это твоё? Признайся!
Он не отвечает. Только взгляд скользит по страницам, потом снова возвращается к моему лицу. В его глазах нет раскаяния – лишь странная, почти болезненная сосредоточенность.
– Ты всё-таки боишься меня, – шепчет он.
– Да! – вырывается у меня. – Боюсь!
Тишина. Тягучая, как смола, стекает по плечам…
Потом – его рука, неожиданно тёплая, касается моего запястья. Лёгкое прикосновение, но я вздрагиваю, будто обожглась.
– Не надо… – начинаю я, отдёргивая руку. – Не подходи, – шепчу, прижимаясь спиной к обшарпанной кирпичной стене коридора общаги. Дождь стекает по волосам, куртка вся насквозь промокла. Я дрожу. Но не от холода.
От него.
Он стоит в шаге.
Не врывается. Не кричит.
Просто стоит.
Смотрит.
Как будто я уравнение, которое он наконец решил.
Взгляд как лезвие. Я бы даже сказала отчасти монстрический. Если бы верила во что-то такое определённо сделала бы вывод, что он не человек вовсе…
Даже сквозь тусклый свет единственной работающей лампочки, которая едва освещает пространство, я могу разглядеть жестокость его глаз и их несравненную ни с чем другим глубину… Серые, как хмурое небо. Как туман. Одинокие и холодные.