Тревога всё равно не покидает мой воспалённый разум… Опять пью таблетки, как по расписанию. Опять дышу, чтобы не впасть в депрессию окончательно. Сейчас у меня именно период глубокой подавленности. Но если раньше я не понимала, что с этим делать, то теперь справляюсь. Дело в том, что в возрасте тринадцать лет я попала в аварию. В машине были и мои родители… Они умерли. Я осталась…
Воспитанием занялся дядя… Но мы с ним почти не могли найти общий язык на протяжении всей моей жизни с его семьёй. Я постоянно сбегала из дома, много прогуливала школу, однако вопреки всему доучилась… В семнадцать после очередной моей длительной депрессии он всё же уговорил меня сходить к врачу и…
Психиатр поставил мне диагноз.
Было сложно принять… Мне прописали лечение. Медикаментозное и терапию…
В возрасте восемнадцати лет дядя сказал, что мне нужно съехать. Потому что его жена боялась за их детей… Я не агрессивная, но в периоды гипомании могу слишком эйфорически проявлять свои эмоции… Как раз это их и пугало. Складывалось впечатление, что я под наркотой. Это нормально…
Так бывает у таких как я… и никуда от этого не исчезнуть…
Однако мой диагноз не обязывает меня сидеть дома со справкой и скрываться. Нет…
Я так же могу ходить по улице, контактировать с людьми, но правда в том, что я всё реже пыталась это делать, так как боялась, что друзья легко узнают и начнут болтать… Насмехаться… Я же знала, как это работало в школе.
То же касается и универа…
И вот аноним…
До сих пор мурашки сидят на коже…
Стоит выключить повсюду свет, как экран телефона снова загорается…
«Спокойной ночи, Оля. До завтра»…
Ну что-то совсем мало людей пришли... Просили о сталкере и всё... Исчезли... Грустненько(((
Глава 3.
Ольга Савина
Кто бы смог уснуть в такой ситуации? Никто из вас… Вот и я не могу…
Сытая, в тепле, а всю трясёт, потому что знаю, что он рядом. Пусть не в этой комнате, но где-то здесь… Он знает, когда я выключаю свет, знает, когда ложусь спать, знает, когда я возвращаюсь в общежитие… Кажется, будто он знает обо мне вообще всё…
Может он знает Галину? Возможна ли такая фигня? Вдруг он договорился с ней насчёт камер? Да ну нафиг… Если начну думать дальше, мои догадки приведут меня на битву экстрасенсов, а я так не хочу.
Неожиданно слышу шаги в коридоре, и с головы до пят покрываюсь дрожью. Меня конкретно колбасит, если честно. Я что теперь на каждый шорох буду так реагировать, как психичка?!
А потом…
В дверь снова стучат.
Как положено дурам из фильмов от страха я сначала громко всхлипываю, обозначая маньяку-убийце своё присутствие, а потом ещё и накрываюсь одеялом с головой. Словно эта тряпка способна защитить меня от жестокого ублюдка с ножом… Или от привидения, к примеру… Просто капец как гениально. Я не понимаю, почему в подобных ситуациях логику напрочь отшибает. Остаются только голые инстинкты и врожденное человеческое слабоумие…
– Оля? Ты тут? – звучит голос Леры за дверью, и я тут же выдыхаю…
Господи… Думала, выплюну собственное сердце. Дикость какая-то. Настолько сейчас сшибает.
– Да, Лер… я уже иду! – тут же спрыгиваю с кровати, нацепляю тапочки и иду ей открыть. – Привет…
Вся продрогла. В слезах… Не понимаю, что такое случилось… Может, что-то с родителями?!
– Господи, Лера… Что произошло?!
– Я… Оля, я раньше вернулась от родителей… Хотела навестить Костю и… Знаешь, он был не один… – дрожит её голос, и мне становится так грустно. Мы особо не дружили никогда, но она мне нравится, как человек. Порой мы брали друг у друга что-то из продуктов… Она угощала меня салом, которое делает её мама. Как и положено в общаге, в общем… Выручали друг друга…
Даже с ней я общалась больше, чем с одногруппницами. Потому что для них я просто невидимка…
– Блин… Вот урод… Извини… – обнимаю её в расстроенных чувствах. Если честно, он мне вообще не нравился. Заходил сюда и они там… Ну… Кое-что очень громко делали. Мне не нравилось, как он при этом себя вёл. Я слышала кое-что. Очень грубое и он так её обзывал…