– Тьфу ты, Оля! Чуть Богу душу не отдала! Чего орёшь-то, дурында?!
– Извините, Господи… Извините… – тут же встаю и вытягиваюсь перед ней струной. Капец она, конечно… Подкралась, блин. А я ещё и виновата! Совсем уже…
– Вот, тебе просили передать, – тянет мне небольшую бумажку, а я тут же покрываюсь мурашками с головы до пят. Да что там… У меня сердце в груди перестаёт биться от страха… Он что ещё и записки теперь мне передавать будет через комендантшу?!
– Что? Кто? – обхватив листочек пальцами, чуть наклоняюсь вперед, а тётя Галя будто издевается.
– Привидение, бу-га-га!
И ржёт как ненормальная, заставляя меня посмотреть на неё всем известным «покерфейсом».
– Успокойся. Шучу. Соседка твоя Лера…
– Госссподи, – выдыхаю в тревожных чувствах и вырываю у неё из рук, а она ещё и так обиженно глядит на меня в ответ. Видимо, что я не оценила её странный юмор, блин. – Извините, я пошла мыться…
Ссориться с комендантом себе дороже.
Поэтому я исчезаю с глаз долой и тащусь в душевую, открывая записку, где написано:
«Спасибо за роллы. Может в кино сходим вечером? Я твоего номера не знаю. Если что это мой. Напиши!».
Выдыхаю. Хорошая новость. Я бы погуляла с Лерой на самом деле. С ней комфортно. Тем более, что особо дружить и общаться со мной никто не изъявлял ярого желания. А так будет повод лишний раз сходить куда-то, не навязываясь.
Забиваю номер в телефон, включаю релаксирующую музыку и быстро практически стрелой принимаю душ. Хорошо, что больше ничего не происходит. Утром мыться не так страшно, как вечером, кстати… Почему-то. Наверное, потому что тут полно народа с этажа. Другие девчонки. Они мне хоть и не знакомы, но их я не боюсь во всяком случае…
Дальше я одеваюсь, сушу волосы и бегу на учёбу.
Врываюсь в университетский коридор, едва не сбивая с ног других ребят. Сердце колотится так, что, кажется, его слышат все вокруг.
Вдалеке я вижу его – Ратмира. Он стоит у окна, листает конспект, невозмутим, как статуя. Впрочем, как и всегда. Я ни разу не видела на его лице каких-либо сложных ярких эмоций.
Подлетаю к нему вплотную. Люди оборачиваются, но мне плевать.
– Это был ты, – выдыхаю, сжимая кулаки. – Ночью. Я знаю, что это был ты.
Не знаю, зачем я это сделала… Зачем сказала?! Ещё и с такой наглостью. Боже…
Он медленно поднимает на меня глаза. В них – ни тени удивления. Меня же при этом всю колотит. Не знаю даже, могу ли я считать, что это он наверняка по его такой реакции.
– О чём ты?
– Твой голос! – я почти кричу. – Я слышала его у себя в комнате! И не притворяйся! Это ты мой сталкер, ты!
Ратмир закрывает конспект. Движения размеренные, крадущиеся, будто он на скучной лекции.
– Оля, ты в порядке? – спрашивает тихо, но в голосе сквозит сталь. – Тебе кто‑то что‑то сказал?
Он хотя бы знает моё имя, блин… А то уж я думала, сейчас сделает вид, что вообще меня впервые видит…
– Мне не нужно, чтобы кто‑то говорил! – я делаю шаг ближе, заглядываясь на его лицо. – Я знаю. Это был ты. Зачем ты приходил?
По правде говоря, я не знаю. Я не уверена… Голос похож, но… Всё остальное… Лица я не видела. В комнате было темно. А ещё у меня небольшое психическое расстройство, но это не относится к делу…
Он качает головой. Улыбается – холодно, отчуждённо.
– Ты ошибаешься. Я никуда не ходил ночью.
По его такому поведению я подозреваю его ещё сильнее.
– Не ври мне! – мой голос срывается. – Я узнала твой голос. Твои шаги. Ты стоял у моей кровати…
Ратмир вдруг делает резкий шаг вперёд, и я отшатываюсь, словно меня шарахнуло током. Он понижает голос до шёпота:
– Ты видела сон, Оля. Просто сон. Не придумывай того, чего не было…
Я замираю. В его глазах – что‑то тёмное, непроницаемое. Они не серые, а скорее, как мокрый асфальт… Он не отводит взгляд, будто пытается проникнуть в мою голову, переписать мои воспоминания… Он меня газлайтит, верно?