Я заметил, как босс наморщил лоб, и сразу понял, что что-то не так. Это была необычная встреча. Мы сидели молча, и я слышал, как по радио играла итальянская музыка.
– Я плачу тебе столько денег все эти годы, а ты до сих пор не съехал с той дыры.
– Ты же знаешь меня, босс. Я трачу деньги только на простые вещи – еду, одежду, снаряжение, машину и аренду.
– Твоя квартира даже не в высотном доме.
– Нет. Люблю, когда вокруг темно и неприметно, – ответил я. – Чтоб не привлекать к себе внимание.
– Хорошо, – согласился босс, хлопнув по стопке денег на столе. – Как твоя красавица?
– Все еще в ремонте. Механик до сих пор латает пулевые отверстия и пытается восстановить машину.
– Да уж, неделю назад ты побывал в ужасной перестрелке.
– Было дело, – ухмыльнулся я.
Босс перевернул стаканы и в оба налил виски.
– Выпьешь?
Я взял стакан и осушил его одним глотком. Алкоголь обжег горло, и я закашлялся.
– Помню, когда ты был маленьким мальчиком, Лиам, я дал тебе «Глок 17», и твои глаза расширились, став похожими на океаны.
Я кивнул и тихо рассмеялся, попытавшись понять, к чему он вел.
– Помню, как ты стрелял по нарисованным улыбающимся лицам-мишеням у меня на заднем дворе. Я сказал тогда: «Что я тебе говорил о стрельбе в жилом районе?». Или, когда я рассказал тебе о человеке, укравшем чаевые, которые я оставил в своем любимом ресторане. Что ты сделал? Схватил нож для колки льда, выследил ублюдка и вонзил его ему в голову через ухо. Ты был молодым дикарем. Таким и остался.
Босс усмехнулся, вспомнив прошлое. Он с юности учил меня, как стать наемным убийцей. Научил драться, пользоваться оружием и такими инструментами, как колючая проволока, ножи, яды, орудия пыток и тому подобное. Да, это было прекрасное время, но пора было переходить к делу.
– Зачем ты позвал меня?
Улыбка босса погасла, и он снова наморщил лоб. Взял бутылку виски, сделал глоток и выдохнул:
– Ох. Бьянки очень серьезно относится к семье, верности и доверию.
Я кивнул.
– Ты мой лучший работник, Лиам, и я считаю тебя сыном. Я платил тебе годами, и ты никогда не разочаровывал. Всегда выполнял задания и не доставлял мне проблем. Чтобы ни случилось... Ты всегда выполнял работу.
Босс сложил руки в замок, повернулся направо и посмотрел на стену, на которой висел портрет поколений семьи Бьянки.
– Поэтому ты должен знать, что я чувствую, когда кто-то идет против семьи, – он повернулся ко мне.
Я сидел неподвижно, но босс будто ждал от меня каких-то слов.
– Я доверяю тебе, Лиам, поэтому хочу назначить тебя главой банды.
– Главой... – озадаченно повторил я.
– Что-то типа младшего босса. Будешь моим заместителем и возьмешь на себя заботу о семье, если я попаду в тюрьму, заболею или меня убьют. Ты пробился наверх, и кроме тебя я никому не доверяю.
– Босс, – сказал я, широко раскрыв глаза. – Я всего лишь наемный убийца. Это все, что я умею делать, и да, я отношусь к этому очень серьезно. Однако думаю, что я тот человек, который сможет занять твое место, если с тобой что-то случится.
– Ты заслужил мое уважение и доверие, Лиам. Считай мое решение окончательным.
– Хорошо, – кивнул я, все еще озадаченный этим выбором.
«Я всего лишь наемный убийца», – мелькнуло в голове.
Я никогда не был увлечен семьей Бьянки, всего лишь выполнял контракты, получал деньги и спешил вернуться домой. Боссу никогда не отказывали, и все происходило по его велению, поэтому это был конец обсуждения. Если он считал, что я заслужил место в команде «Пьяной Гарпии», пусть так и будет. Но почему он подчеркнул слово «доверие»?
Я уже собирался встать с места, когда босс спросил:
– Я слышал истории о том, как Зверь избил русских в Южном Бостоне. Ничего не хочешь сказать?
Босс пристально смотрел мне в глаза, и я откинулся на спинку стула, наконец, сообразив, зачем он меня позвал.
– Да, это был я, – врать не было смысла. Обмануть босса – прекрасный способ закончить жизнь обезглавленным и похороненным под мостом.
Босс покачал головой.
– Почему ты был с ними так груб, Лиам? Я слышал, что этот сумасшедший Жарков ищет какую-то свою молоденькую шлюху. Ты же не замешан в этом дерьме?
Я никогда не лгал боссу. Похороны под мостом и все такое... но в слове «шлюха» по отношению к Тесс, было нечто такое, что не давало мне покоя. Не то чтобы меня заботило, что ее называли шлюхой как таковой. Я начал видеть в ней свою шлюху. И когда босс обозвал ее своим жирным ртом, то важность этого человека почему-то поубавилась.