Теперь Тесс была моей. Она принадлежала мне. Я ни за что не откажусь от нее, тем более что еще не попробовал сладкий нектар между ее бедер. Но я никогда не врал боссу, а теперь понял, что сделаю это сейчас, и похер на мост.
– Шлюху? – сказал я, ни на йоту не изменив голоса и не отведя взгляда. – Мне не попадались никакие шлюхи. Я наткнулся на трех русских, которые несли чушь о команде из «Пьяной Гарпии».
– Правда? – спросил босс. Он поднял бровь, явно заинтересовавшись.
– Да. Они говорили: «Знаешь ублюдка Самсона? А тощего мудака Квиктоу?». Я им ответил: «Следите за своим гребаным языком». Потом один из русских, жирный мудила, стал нести чушь, типа он являлся кем-то важным, поэтому я заткнул ему рот пистолетом.
Босс не ответил. Вместо этого сделал глоток виски, пристально посмотрев на меня.
– Именно так все и произошло.
На лице босса отразилось сомнение.
– Это не объясняет тот факт, что ты избил еще двух русских в квартире той шлюхи. Я и об этом слышал.
Я прикусил губу, занервничав, а я редко нервничаю, если вообще когда-либо такое было. Я видел и вытворял столько всего, что мое сердце едва билось. Но вдруг все изменилось, оно заколотилось, словно кто-то пытался изнутри меня «вышибить дверь». Будь я проклят, если сдамся и сдам Тесс. Я так хотел попробовать ее сладкую киску...
– Засекли, как ты входил и выходил из ее дома.
Сердце забилось так быстро, что я удивился, как оно вообще не выпрыгнуло изо рта. Я порылся в памяти, что меня не удивило, потому что я был на шаг выше других, когда дело доходило до размышлений и планирования. Чтобы преуспеть в такой банде, нужны не только мускулы.
– Ты слушаешь меня?
– Да. Я чертовски зол.
– Зол? – переспросил босс, положив кулаки на стол, явно озадаченный моим тоном.
– Да, я в бешенстве. Русские лгут, понятия не имея, кто я такой. Те, которых я встретил в переулке, сказали: «Если думаешь, что такой крутой, то приходи сюда». И дали адрес квартиры. Я решил, что они специально спровоцировали драку, вот и ответил. Я же не трус.
«Все это ради Тесс», – подумал я и начал сомневаться, правильно ли поступил. – «Стоит ли она того?»
Босс на секунду замолчал. Напряжение в комнате можно было разрезать ножом; оно было тяжелым и плотным, и угрожало задушить меня, пока я сидел под пристальным взглядом босса.
– Мудаки! Чертовы ублюдки! – вдруг прорычал он.
Я облегченно выдохнул.
– Гребаные недоноски! – взревел босс. – Лиам, отправляйся домой! Я дам знать о следующем заказе.
Я кивнул и вышел из помещения.
– Мелкий! Зайди ко мне!
Мелкий, еще один подручный, просунул голову в дверь.
– Да, Босс?
– Проводи Лиама до дома, – босс вздохнул и, расслабившись, налил себе еще виски.
Мне хотелось бежать из «Пьяной Гарпии», как от огня, но я заставил себя идти неспеша, засунув руки в карманы.
«Неужели я только что совершил большую ошибку, которая будет стоить мне жизни?» – мелькнуло в голове. Я кивнул Ганнеру и Квиктоу и направился к входной двери.
– Лиам! – остановил меня Самсон. – Что случилось? На кого кричал босс?
– А, ничего страшного, чувак, – я отмахнулся от вопроса. – Ты давно навещал свою бабулю?
– Зачем? Она может и сама о себе позаботиться, – усмехнулся Самсон.
Я кивнул и вышел из бара, а Мелкий последовал за мной.
– Значит, все это чушь собачья? – спросил парень.
– Конечно, черт возьми, – прорычал я, пожелав, чтобы механик побыстрее починил мою машину. Я сел в авто Мелкого, и мы молча поехали ко мне домой. Выходя из машины, я почти ожидал выстрела в спину.
В Южном Бостоне случались и более странные вещи.
Глава 6
Зверь. Прозвище до сих пор на слуху, хотя прошло уже 10 лет с тех пор, как я убивал из дробовика. Друзья думали, что я сумасшедший и псих… Зверь. Когда я был помладше, то выбрал это оружие прежде, чем понял, что дробовик более шумный и после него остается много грязи, чем от простого куска колючей проволоки. Я приходил на заказ будучи мальчишкой, которому еще даже не исполнилось шестнадцати, и стрелял в голову тому, кого заказали. Затем просто уходил. Сейчас я вел себя намного тише, но люди в округе все равно помнили мое прозвище, и я сомневался, что меня перестанут так называть. Даже гребаные русские знали это прозвище.
Я зашел в свою квартиру и заметил, что Тесс придвинула столик поближе к окну. Пыльный ноутбук стоял у нее на коленях. Она придерживала его одной рукой, а другой чуть отодвинула черную занавеску и осматривала улицу.
Когда я закрыл дверь, Тесс отпустила штору и взглянула в мою сторону. Она привстала, приготовившись бежать или драться, но увидев меня, снова села.