– Что ты там бормочешь? – ответил я, когда мимо промелькнул указатель с надписью: «Аптон, десять миль».
– Неважно.
Мы сидели в тишине, пока ехали к месту, о существовании которого мне бы хотелось забыть.
– До Аптона уже недалеко.
– Эй, – Тесс вынула руку из-под чемодана и положила на мое предплечье. У меня возникло предчувствие, что она не собиралась закрывать семейную тему. Я крепче сжал руль, и мышцы предплечья напряглись. Но женское прикосновение было нежным, и я бы солгал, сказав, что мне оно не понравилось. – Ты потерял родных. Я понимаю. Правда, понимаю. Я тоже теряла близких мне людей. Мне известна эта боль, и тебе трудно отодвинуть свою брутальность в сторону...
– Вот тут ты ошибаешься. Проявишь слабость, и очень скоро окажешься в грязной канаве.
– Но так было раньше.
– Раньше?
Она сжала мою руку.
– До того... как мы встретились. – я ухмыльнулся и попытался убрать ее руку, но Тесс сжала сильнее. – Я серьезно, Лиам.
– До тебя у меня было шесть миллионов долларов, меня уважали и боялись из-за моего положения в семье Бьянки. А сейчас? У меня, бл*дь, ничего нет.
– Не переживай, – сказала Тесс. – Тебя по-прежнему уважают и боятся. И мы вернем твои деньги. Я не хотела тебя расстраивать.
Я ничего не ответил, но оценил ее оптимизм. Поэтому просто не сводил глаз с освещенной луной дороги и держал ногу на педали газа. Мы промчались мимо стоянки грузовиков с большой неоновой вывеской, на которой было написано: «Бургеры круглосуточно! Лучшие бургеры, которые вы когда-либо пробовали! Отдохните и отлично перекусите!»
Я, наконец, ответил на попытку Тесс улучшить мое настроение.
– Ты не расстроила меня, сладкая. Просто не хочу об этом говорить.
– Я понимаю, – тихо сказала она. – Когда-нибудь научишь меня обращаться с оружием?
– О, да ладно? – я улыбнулся при мысли о том, что моя женщина сделает несколько выстрелов из моего пистолета. Теперь, наш разговор мне нравился. – Ты уверена, что готова к этому?
– Да, – просияла Тесс. – Только если ты меня научишь.
– Конечно, – я подмигнул ей.
– Лиам? – мне нравилось, как она произносила мое имя.
– Да?
– Мне было очень хорошо с тобой.
Удивившись, я не знал, что и ответить, потому что никогда не позволял женщинам задерживаться и обсуждать чувства после ночи страсти. Мой жизненный девиз был: «Нагни и трахни». Будь я грязным ублюдком, то мог бы сказать Тесс, что у нас был худший секс в моей жизни, который не принес мне наслаждения. Но теперь девушка была моей, и мне не хотелось причинять ей боль. Кроме того, я солгал бы самому себе, если бы не признал, что рад услышать, что ей тоже понравилось.
«Неужели ты созрел для серьезных отношений, брат? Это реально произошло?»
«Убирайся из моей головы, Кевин», – подумал я.
Мы сидели молча, и через несколько мгновений Тесс призналась:
– Я боюсь того, что будет дальше. Просто подумала, что ты должен об этом знать.
– Не стоит бояться. Делай как я. Просто отключи эту часть мозга. Тогда перестанешь испытывать страх.
– Легче сказать, чем сделать.
– Если бы ты повторяла за мной, то тебе стало бы легче. Я уверен.
– Мне кажется, если бы я повторяла за тобой, то сошла бы с ума.
Я ухмыльнулся в темноте.
– Для моей работы как раз нужно безумие.
– Первый шаг к исцелению – признать, что проблема существует.
Мы рассмеялись.
– Знаешь, Тесс. Я самый безумный человек, которого ты когда-либо встречала.
– Мой единственный спаситель – это сумасшедший киллер. Юху!
Она толкнула меня в плечо. В зеркале заднего вида я увидел игривую улыбку Тесс, рассмеялся еще громче и повернулся к ней.
– Сексуальная, умная, смелая и веселая. Ты определенно мой тип женщины.
Девушка прикусила губу, что меня смутило, поэтому я снова сосредоточился на дороге. Мы могли оказаться погребенными на глубине шести футов по соседству с личинками и червями, и все же эта женщина легко заставляла меня улыбаться. Может, Тесс даже сделает меня счастливым? В груди разлилось тепло, а подобного я не чувствовал с тех пор, как был жив Кевин. Понимание этого настолько сильно меня поразило, что я бы съехал в кювет, если бы крепко не сжимал руль.
Но я не мог позволить себе это чувство. Пришлось запихнуть его куда-то глубоко в себя и вырвать из сердца. Я давно похоронил всю эмоциональность, вынул из груди и заковал в цепи. Что бы за чувство это не было, теперь оно заключено в кандалы и заточено глубоко в душе. Это мгновенное, необъяснимое притяжение между нами вполне могло привести к смерти нас обоих.