«Это любовь, брат. Не влечение, а любовь».
«Не сейчас, Кевин», – мне не нужно было все это дерьмо прямо сейчас.
Моя улыбка исчезла, а губы превратились в тонкую линию, когда я задумался о словах Кевина.
– Что-то не так?
– Много чего не так.
– Я знаю, – плечи Тесс опустились. – Я уже пыталась забыть, кто за нами гонится. Знаешь, стараюсь думать о хорошем.
– Не нужно думать о них, когда мы вместе. Я держу свое слово. Поняла?
Тесс кивнула.
– Просто дай мне разобраться со всем этим дерьмом, – я сделал глубокий вздох.
Девушка хотела что-то сказать и открыла рот, но через мгновение закрыла. Меня это вполне устраивало. Тесс могла бы произнести нечто, отчего в груди снова бы разлилось тепло и растопило бы мое ледяное сердце. И кто знает, какое дерьмо выплеснется наружу, если это случится? Необходимо держать своих демонов внутри, под контролем. Я профессиональный киллер, а не какая-то там киска, чтобы в кого-то влюбляться.
«И разве это вообще любовь?» – подумал я про себя, но быстро тряхнул головой и взял себя в руки. Нужно было оставаться сосредоточенным.
Мы ехали молча, пока не достигли Аптона – небольшого городка с населением около двух тысяч человек. Это был чисто американский город, где все друг друга знали, устраивали барбекю четвертого июля (прим. переводчика: День независимости США) и посещали церковь по воскресеньям. Дома с белыми заборами из штакетника выстроились вдоль улиц, и, по-видимому, семейные ценности были тут в приоритете. В этом городке все воспринималось очень серьезно. Городской совет находился в большой ратуше, построенной в римском стиле; высокие белые колонны поддерживали треугольную крышу, большие ступени вели к входу, а широкие двойные двери открывались в огромный вестибюль.
Мы ехали по главной улице, мимо продуктовых магазинов, мясных лавок и цветочных ларьков, которые сейчас были закрыты на ночь. Единственным открытым заведением было кафе «Старая ложка», украшенное резной декоративной ложкой над входом. Белые огни в кафе освещали нескольких посетителей, которые сидели на табуретах у бара и пили кофе.
Мы миновали главную улицу и направились к ярко освещенным уличными фонарями домикам. Большинство из них было окружено заборами с изысканным ландшафтным дизайном во дворах. Мелом на тротуарах были написаны имена детей из окрестностей, рисунки выглядели неровными и неуклюжими.
– Ух ты. Все выглядит так… идеально, – Тесс высунула голову в окно. – Ты здесь вырос?
Я покачал головой.
– Не совсем.
Я медленно ехал по улицам. Было всего девять часов вечера, и мотор тихо гудел в тишине. Мы проезжали мимо почтовых ящиков, пока не добрались до дома с четырьмя спальнями в конце улицы.
Его окна оказались заколочены строительной фанерой. Кто-то написал черным маркером: «Мы против, чтобы этот пьяный мудила жил в нашем районе!» Даже с подъездной дорожки можно было увидеть, что входная дверь покрылась паутиной – шелковистые нити блестели в лунном свете. Сбоку дома располагался гараж, но его ворота уже давно были сломаны, в центре красовалась большая вмятина, а синяя краска облезла. Они больше не открывались автоматически, а мне не хотелось оставлять машину здесь на всеобщее обозрение.
Мы вышли, и Тесс осмотрела обстановку.
– А кто этот «мудила», про которого тут написано?
– Мой отец, – ответил я, скрестив руки на груди и посмотрев на гаражные ворота. Проблема заключалась в подъемном механизме. Он должен был открывать ворота вверх и вниз, но теперь был поврежден. Если бы я попытался его активировать, то дверь бы заскрипела и затрещала, но в итоге ее бы все равно заклинило.
Тесс с сомнением взглянула на гараж.
– Лиам, не думаю, что мы сможем поднять ворота.
– Поспорим?
– Посмотри на меня, – она махнула рукой перед собой, словно наложив какое-то заклинание. – На что мне спорить?
– У тебя есть вот это, – я наклонился и провел большим пальцем по ее губам, прижавшись к ним в нежном поцелуе. Тесс скрестила ноги, встала на цыпочки и тихо застонала.
– Ты что, флиртуешь со мной?
– Возможно, – ответил я, прикусив губу.
– Не смешно, – улыбнулась она через мгновение, отбросив мою руку. – Давай побыстрее уже все решим, пожалуйста.
– Куда ты так торопишься? – я притянул Тесс к себе.
– О боже, Лиам. Нам бы сосредоточиться!
Тесс хихикнула, покраснела до ушей и опустила взгляд. Просто посмотрев на нее, я понял, что если трахну ее прямо сейчас, то это ей понравится. Тесс казалась напряженной, словно балерина, готовая к танцу. Но она не отстранилась от меня, а наоборот прижалась всем телом, будто ждала моего первого шага. И я бы его сделал, ведь ни за что не упустил бы шанс побыть с ней. Но сначала нужно было убрать гребаную машину с улицы.