– Ладно, я попробую починить, – сказал я, указав на гаражные ворота.
– Чем я могу помочь?
– Ты можешь войти в гараж и привязать веревку к крюку на стене. Веревка находится над воротами. Я убрал ее туда пару лет назад. Когда я с силой толкну ворота, ты по моей команде загонишь машину в гараж. Все просто.
Гараж выглядел маленьким и тесным, паутина на серых кирпичных стенах напоминала узорчатые обои. Здесь не было ни фотографий, ни каких-то важных вещей. Только безымянные коробки, сложенные друг на друга до самого потолка. Я знал, чем они заполнены… каждая из них... пустыми конвертами. У отца была странная привычка собирать их вместе с пустыми бутылками из-под спиртного. Однажды, будучи еще совсем ребенком, я проснулся от того, что он долбился в дверь моей спальни.
– Лиам! Немедленно отправляйся в магазин! – кричал отец в пьяном угаре.
Споткнувшись, я вышел из комнаты. Я покрылся потом, готовый к родительскому гневу.
– Я устал, папа. Мне не хочется идти в магазин.
– Не ты здесь платишь по счетам. Поэтому тащи свою задницу в магазин и купи мне еще одну бутылку, а не то… – он шагнул ко мне, готовый нанести удар в любой момент. У меня не оказалось другого выбора, кроме как послушать отца и отправиться в магазин, предлагая людям деньги, чтобы те купили мне виски.
Даже в том возрасте я понимал, что у моего отца было не все в порядке с головой. Он часто проводил весь день в постели, подтянув колени к груди, а простыни были мокрые от пота. А если я случайно входил и проверял его, спрашивая все ли с ним в порядке, он вставал с кровати, брал ремень и бил меня, за то, что я его потревожил.
– Лиам! – резко кликнула меня Тесс.
– Что? – спросил я, сосредоточившись на настоящем, прогоняя образ отца из головы.
– Ты готов загнать машину в гараж?
– Да. Готов...
– Лиам! Это ты? Лиам Хантер? Ты вернулся в Аптон!
Мои инстинкты сразу же сработали. Я опустился на колени, схватился за пистолет под курткой и взглянул на соседний дом, на крыльце которого ярко горел свет, освещая само крыльцо и прилегающую территорию. Прищурившись из-за ослепительного света, я увидел, как кто-то шел в нашу сторону.
– Кто здесь?
– Это мисс Джонс! Это я, Лиам!
– Черт, – пробормотал я себе под нос, убрав руку с пистолета.
– Да, это я, мисс Джонс. Можно попросить вас об одолжении?
– Для тебя, все что угодно, Лиам! – воскликнула женщина. Я четко не видел ее лица, только женский силуэт в свете фонаря. – В чем дело, дорогой?
– Можно воспользоваться вашим гаражом?
Глава 18
– Знаешь, все девочки любили Лиама, – сообщила мисс Джонс, поглаживая своего черного кота. Тот сидел у нее на коленях и мурлыкал каждый раз, когда его почесывали за ушами.
Лесли Джонс было уже под пятьдесят, но выглядела она моложе. Строгая вегетарианка со своей точкой зрения во всем. Красивая женщина с худощавой фигурой, одетая в длинное коричневое, струящееся платье. Ее волосы были заплетены в косу, которая доходила практически до пола, а лицо выглядело гладким и безупречным, за исключением глаз и уголков рта. Когда она улыбалась или хмурилась, в этих местах появлялись морщины. Я помню, как соседские дети называли ее красивой леди-хиппи. Прошло больше десяти лет со дня нашей последней встречи, и должен признать, я был рад снова увидеть мисс Джонс.
Мы втроем сидели в ее гостиной и пили кофе. После того как мы надежно спрятали «Мустанг», Тесс и мисс Джонс разговорились и до сих пор болтали. Мисс Джонс никогда не была замужем. Насколько я помню, она посвятила свою жизнь волонтерству. На стенах в гостиной висели ее фотографии из Африки и Индии в окружении детей-сирот, которые улыбались и хватали ее за длинные волосы.
– В самом деле? – спросила Тесс, пока потягивала кофе. – Мне трудно в это поверить, мисс Джонс. Лиам симпатичный и все такое, но он довольно габаритный мужчина…
– Габаритный? – мисс Джонс хихикнула. – По-моему, он вырос очень красивым. Это мое мнение, – черный кот мяукнул, будто согласился с мисс Джонс. – Он с детства такой большой. Это все благодаря тем боям в боксерском клубе, верно, Лиам?
Я кивнул и слабо улыбнулся.
– Помню, когда за восьмилетним Лиамом бегала двенадцатилетняя девочка. Кажется, ее звали Симона. Она в него влюбилась, потому что он был самым высоким из всех мальчиков. Лиам, помнишь, что ты сделал?