– Ты достаточно знаешь обо мне. Я наемный убийца. Зарабатываю на жизнь убийствами. Люблю быстрые машины, оружие и трахаться. Вот и все.
– Мы вроде бы с тобой знакомы, но в то же время я тебя не знаю, и это меня пугает. Например, каковы твои мотивы? Истинные намерения? – Тесс выглядела раздраженной, что порядком выводило меня из себя.
Я снова громко зевнул, уставившись в потолок и приготовившись к худшему. Если она пойдет на попятную, то это будет не первый раз, когда кто-то, о ком я заботился, бросал меня. Мне привычно подобное дерьмо.
Черт! Откуда берутся все эти чувства? Тот факт, что я размяк из-за какой-то киски, жутко меня бесил.
– Я хочу быть с тобой откровенна. И мне кажется, что ты что-то не договариваешь. Какие еще секреты ты скрываешь, Лиам?
– Тесс, мы познакомились всего несколько дней назад, а ты ведешь себя так, будто у нас отношения.
– Так и есть. Если бы у нас не было отношений, то почему, черт возьми, ты захотел взять меня с собой в Англию?
– Тебе пора спать, – я попытался отмахнуться от девушки, но ничего не вышло.
– Хочешь ты это признавать или нет, но я знаю, что глубоко внутри под маской этого бесчувственного киллера, скрывается хороший парень с большим сердцем. Он может быть спрятан где-то глубоко внутри...
– Спокойной ночи, Тесс, – мне надоел этот разговор.
Я потер глаза большими пальцами, попытавшись избавиться от болезненных мыслей и очистить голову. Тесс смогла заглянуть слишком глубоко в мое сердце. И меня это беспокоило. До ее появления я чувствовал себя человеком, одетым в массивные, прочные «доспехи», на создание которых ушли десятилетия. «Броня» на мне была толще, чем корпус танка, и могла выдержать что угодно. А потом в мою жизнь ворвалась Тесс, держа в руках лишь обычный нож, и каким-то образом разрушила им мою броню, добравшись до уязвимой кожи.
– Что? Спокойной Ночи? – Тесс выглядела разъяренной.
– Да! Спокойной Ночи. Завтра будет много крови, Тесс! Неужели ты не понимаешь, что произойдет утром? Последнее, что мне сейчас нужно, это чувствовать…
– Страх?
– Нет. Чествовать себя уязвимым. Понятно? Чего ты хочешь? Сделать так, чтобы завтра я не справился с гребаными мудаками?
– Хочешь кое-что скажу? Жарков заставлял меня танцевать для него…
– Тесс...
– Заткнись, черт возьми, и послушай меня! – крикнула она. – Просто послушай.
– Слушаю.
Она продолжила.
– Танцевать для Жаркова было унизительно, потому что он сидел, словно клиент в стрип-клубе, и смотрел на меня своим мерзким пошлым взглядом. Но знаешь, что оказалось самым ужасным? Я плохая танцовщица. Поднявшись на сцену, я волновалась и изо всех сил старалась поддерживать нужный ритм, все время надеясь, что меня не побьют за мои ужасные движения. Я не хотела доставлять ему удовольствие – мне была ненавистна сама мысль о том, чтобы доставлять ему кайф – и все же мне не хотелось его разочаровывать. Я начала забывать, кем являлась. У меня не было опыта танцевать для мужчин. Но мне пришлось танцевать голой и расхаживать перед ним по сцене.
Образ обнаженной Тесс, танцующей для этого жирного русского ублюдка, уничтожил все мои рациональные мысли. Я смял простыни в руках, зарылся в них пальцами и представил на их месте глаза Жаркова. Меня переполняла жгучая ненависть – та внутренняя, ответная ненависть, которую редко можно было увидеть в нормальное время. Я чувствовал себя диким человеком, находившимся на грани жестокой битвы: я превращался в зверя, в альфу, готовящимся защитить свою женщину от ближайшей угрозы.
– Гррр! – зарычал я, что напугало Тесс. – Зачем ты мне это рассказываешь? Я в курсе, что все его действия по отношению к тебе были ужасными! – в этот момент я находился практически в отчаянии.
Через минуту в дверь постучала мисс Джонс.
– У вас все в порядке? Что-то случилось?
– Все в порядке, мисс Джонс. Спасибо, – ответила Тесс, заставив себя улыбнуться.
– Ладно, просто переживала. Увидимся утром, – она посмотрела на нас, ища признаки нашей ссоры, прежде чем закрыла дверь.
Сначала я услышал удаляющиеся шаги мисс Джонс по коридору, а потом шмыганье Тесс носом.
Девушка вытерла лицо. На ее щеках были отчетливо видны дорожки от слез.
– Я рассказываю тебе это для того, чтобы ты знал – говорить о своих чувствах это нормально. Возьмем, к примеру, мою ситуацию. Это первый раз, когда я поделилась этим с кем-либо! И знаешь что? Теперь я чувствую себя намного лучше, не ищу сочувствия и не строю из себя жертву. Я просто пытаюсь донести до тебя, что открыться кому-то – это нормально. Почему ты не можешь понять, что я имею в виду?