Если бы Арина владела какими-то сверхъестественными способностями, бандит от её взгляда уже упал бы замертво.
— Ариш, хватит меня пинать ногами. Мы не будем обманывать твою маму, — Ворохов уже вовсю потешался, пытаясь скрыть улыбку. — И, Вера Николаевна, прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты», я ведь ваш будущий зять.
— Ну и что это за представление было? — Арина отодвинулась от бандита, что уже вовсю распустил свои нахальные ручонки.
— Ты о чём, малыш? — состроил такую невинную мину, что не знай она его, поверила бы этому ангельскому облику. Но кому как не Кинчевой знать, что под этой личиной скрывается тот ещё бес.
— Ты знаешь о чём. Зачем ты всё маме рассказал?
— А разве я в чём-то был не прав? Может, соврал? Или я должен был сказать, что ты девственница, а мне член ещё в детстве ампутировали? — мужчина уже по привычке сгрёб Арину в охапку и притянул к своему обнажённому торсу. По телу девушки пробежали «мурашки», а сердечко забилось, как обычно, в присутствии Ворохова.
— Нет… Не соврал. Но так сразу…
— А я не собираюсь тянуть кота за яйца. Либо всё, либо ничего. А на «ничего», я, девочка моя сладкая, не согласен. И кончай ломать эту трагикомедию, пока я не рассвирепел и не потащил тебя в ЗАГС волоком, — он улыбался, но Ариша отлично понимала, что это не шутка. Илья вообще не из тех, кто так запросто бросается громкими словами.
— Илюш?
— Да, малыш? — мужчина спустил бретельки её маечки и накрыл губами розовый сосок, слегка прикусив его, от чего трусики Кинчевой тут же намокли.
— Ты спрашивал, люблю ли я тебя…
Ворохов оторвался от её груди.
— Началось. Давай не сейчас, Ариш, у меня другие планы на этот вечер, — и снова нырнул вниз, уже переходя с поцелуями на её плоский животик, попутно спуская майку всё ниже.
— Подожди, — она положила руку на его плечо, но отталкивать не торопилась, уж больно приятны его ласки. — А что насчёт тебя?..
Он поднял голову и удивлённо вскинул брови.
— В смысле? Люблю ли я тебя?
— Да. Что ты чувствуешь ко мне? Просто притяжение или что-то… Большее?
— Определённо большее. Намного. Я всегда считал, что любил бывшую жену. Сейчас понимаю, что те чувства с теми, которые испытываю к тебе — совсем не похожи. Всё по-другому, — он погладил её щёчку. — Тебя не смогу бросить, даже если предашь. Но не уверен, что смогу простить, поэтому не советую, — лишь на пару секунд Илья явил ей свою слабость, а теперь снова посуровел.
— Я не собираюсь тебя предавать… Просто меня пугает всё это. Понимаешь, всё слишком быстро. Ты прёшь на меня, словно танк…
— Ариш, я такой. И не скрывал этого с самого начала. Как бы ты не сопротивлялась, я не сдам позиции. А теперь иди сюда, стояк замучил уже, — бандит навалился на неё и принялся стаскивать пижамные шортики, что были для него сейчас, как для быка красная тряпка.
— Мама за стенкой! — зашикала на него.
— Не бойся, я тебе рот рукой закрою.
Боль в груди снова вернулась и теперь хотелось кричать, но звук не выходил из горла и Ира беспомощно завозилась, пытаясь подняться.
— Лежи, — её удержали сильные руки и девушка возмущённо уставилась на мужчину в белом халате.
— Вы кто? Где я? — испуганно завертела головой, силясь вспомнить как сюда попала и, собственно, куда именно?
— Тише, тише, — он ласково улыбнулся и напряжение немного спало. — Ты в больнице. Тебя ножом ранили. Не помнишь?
Она нахмурилась. Да, действительно… Кто-то набросился на неё у подъезда. Поэтому, видимо, так болит под рёбрами.
— А вы врач?
— Он самый. Мы тебя практически с того света вытащили. Жизненно важные органы не задеты, но крови ты потеряла море.
— Спасибо… — если бы мужчина знал её ранее, то ни за что не поверил бы, что этот растерянный взгляд принадлежит Ирке Цветочкиной.
— Да не за что, — молодой врач успокаивающе погладил её по голове.
Внезапно дверь палаты распахнулась и на пороге закаменел Дикарь. Сердце Иры рухнуло куда-то вниз. Его лицо не выражало ничего кроме слепой ярости. Внутренности девушки скрутило в один тугой комок от этого взгляда. Убийственного взгляда.
— Саша, а ты что здесь забыл в такое время? — слишком уж спокойно он задал свой вопрос, что никак не ассоциировалось с его внешним видом.
— Вообще-то, Жень, я здесь работаю, если помнишь, а ты что забыл в клинике посреди ночи? — доктор только сейчас убрал свою руку от Цветочкиной.
— А я пришёл за малявкой, — буркнул Бугай и, всё так же стоя в дверном проёме, скрестил руки на груди в излюбленном жесте. — Соберите ей необходимые лекарства, она поедет со мной.