— Ты что, рехнулся что ли? Или башку твою каменную надуло? Ей рано ещё на выписку! — врач, в отличии от Ирки, похоже, совсем не праздновал бандюков.
— Саш, я не спрашиваю разрешения. Я забираю её.
Ирка ошалело вертела головой, взирая то на одного, то на другого.
— Цветочкина, прекращай дёргать своими конечностями, а то вырублю, — Синицын нёс её к своей машине, не обращая особого внимания на сопротивление и писки девушки.
— Куда ты меня тащишь?! — она, превозмогая боль в груди, пыталась вырваться из его цепких ручищ.
— Не ссы, стрелять не буду.
— Что ты задумал?
— Шкуру твою спасаю в который раз. Хотя, честно говоря, сам не понимаю, нахрена оно мне понадобилось. Ты вон уже и в больнице себе хахаля нашла, — почему вообще это его парит? Кто она ему? Никто. Головная боль. Заноза в заднице, которую по своей глупости и загнал туда. В переносном смысле, конечно.
Ирка ещё пару раз царапнулась пока он её загружал в машину, но попытки (как и ожидалось) не оправдали себя.
— Сейчас к себе домой тебя отвезу. И никаких мне выебонов, Цветок. Я тебя больше не буду предупреждать, просто отдам Мухе на потеху, поняла?
Цветочкина зажмурилась, пытаясь совладать с эмоциями, но получилось из ряда вон плохо.
— Почему к тебе? — голос еле слышен.
— Потому, что только там тебя не достанут те, кто хотел поглазеть на твои кишки. Доходчиво объясняю? Или тебе устроить ещё одно свидание с шестёрками этого петуха?
Она отрицательно покачала головой. Вполне доходчиво. Вот только не ясно, зачем ему спасать ей жизнь, если сам хотел её забрать. Ничего непонятно и страшно. Ира больше не была уверенна в том, что он не причинит ей вреда.
Мужчина выключил свет и подошёл к окну номера. У входа в гостиницу, даже не скрываясь, стояла целая делегация парней Ворохова. Нашли.
Ребята явно настроены агрессивно и ему не выбраться отсюда живым, даже если вооружится до зубов и пойдёт напролом. Как назло, никто из его приспешников не отвечал. Возможно, их уже взяли. И где же эта обещанная защита?
Его кинули, как последнего лоха. Теперь ясно, почему он ни разу не видел в живую «благодетеля», что заключил с ним эту грёбаную сделку! Чтобы в случае чего не сдал. Урод.
Слишком громкая мелодия мобильного заставила Никитина вздрогнуть. Неужели спасатели подоспели?
— Да?
— В общем, слушай внимательно. Ты сейчас выходишь из отеля через черный ход. Здесь пока чисто и наша тачка уже ждёт тебя. И давай реще, — незнакомец сбросил вызов, оставляя Мухе только слабые догадки о том, кто это был. Да какая нахрен разница?! Валить надо, раз уж предоставился такой шанс. А телефончик надо бы уничтожить, чтобы не отследили…
Николай раздавил гаджет каблуком и, сунув за пояс ствол, потихоньку, крадучись, выбрался из занюханного номера. В коридоре было тихо и спокойно, а потому добраться до лестницы ему не составило труда. Но, как только он ступил на площадку, намереваясь спуститься вниз к комнате горничных, его руки кто-то заломил за спину, а лицо, и без того изуродованное, совсем не мягко соприкоснулось с первой ступенькой.
— Добегался, мудозвон ебаный! — двое крепких парней навалились на него, хотя, вполне было достаточно и одного, учитывая щуплую комплекцию Мухи.
Бугай занёс свою тяжкую на моральном уровне ношу, и бережно, что на него совсем уж не похоже, положил её на диван. Ира ещё по дороге отрубилась и сейчас выглядела, как труп. Бледная, замученная… И только слабое дыхание свидетельствовало о том, что она ещё жива.
Проверил швы, затем, подложив ей под голову маленькую подушку, достал из пакета целый ворох всевозможных таблеток, шприцов и ампул. Нашёл нужную и, отломив «шапочку», засунул иглу в ампулу.
— Вы приготовили комнату, как я просил? — обратился к нянечке, которая с испугом наблюдала за его действиями.
— Да… Конечно.
— Алиса где? — спросил как бы между делом, метко прокалывая иглой шприца кожу Ирины, смазанную медицинским спиртом, а затем и вену.
— Спит уже давно, — женщина поторопилась накинуть на себя куртку и отправиться к выходу. Сколько лет работает у него, а никак не привыкнет к этому человеку. Да и стоит ли? Бандит он и есть бандит.
— Я пойду?
— Идите, — кивнул и приложил руку ко лбу больной. — Ничего, Цветок. Ещё не раз изнасилуешь мой мозг. Только поправляйся.
— Ну, что там? Разумеется, кроме того,
что ты войну из-за бабы развязал, — Илья сделал последнюю затяжку и выбросил окурок прямо с балкона, не заботясь о том, что он может упасть кому-нибудь за шиворот.
— Всё по плану. И, кстати, ты поступил бы также, — лениво протянул Синицын, что-то тщательно пережёвывая.