— Что ж ты, сучок, ни разу «маляву» мне не прислал? Неужели так похеру было? — Илья всё больше узнавал своего брата. Тот же «оторви и выкинь», что и много лет назад.
— Да не по херу, Илюх! Не хотел тебя подставлять. Ты вон как себе дорогу прогрызал в этом аду! Я всё знаю… Какое место в Госдуме, если брат за убийство сидит?
— Ладно. По ходу дела разберёмся. Поживи на квартире той, пока я тебе документы освежу.
Андрей хотел было заартачиться, но в этот момент дверь кабинета распахнулась и к ним забежала запыхавшаяся Алиска, а за ней уже весь замученный дочерью Бугай.
— Клёстный! — малышка почти было пронеслась мимо Андрея, чётко держа курс на Илью, но внезапно остановилась и перевела взгляд небесно-голубых глазок на Андрея. Затем посмотрела на Илью и снова на его брата.
— Иди сюда, Кнопка! — засмеялся Илья и, поднявшись с кресла протянул руки крестнице. — Ух ты, тяжёлая какая, — наигранно закряхтел, поднимая девочку на руки.
— Дядя Илюса, а это кто? — удивлённый этим чудом природы ребёнок тычет пальцем во второго дядю, что выглядит точь в точь как крёстный.
— Это мой брат, Кнопка, — Илья целует розовую щёчку Алисы, пока та, сунув в рот указательный пальчик, пытливо рассматривает Андрея.
— Ну, здравствуй, Женёк! — мужчина поднялся с дивана и бесхитростно улыбнулся старому другу.
Бугай же застыл как вкопанный. Он, конечно, знал о чудном «воскрешении» Змея, но, положа руку на сердце или куда ещё, не верил в это. Не верил, но уверять в своих ничем неподтверждённых сомнениях Илью не стал. Мало ли…
И тут это двухметровое «мало ли» стоит прямо напротив и ухмыляется той самой улыбкой, которую Бугай знал почитай с детства.
— Братан… Бля… — шок Жени был настолько велик, что тот даже забыл о присутствии дочери.
— Да я, я! — старший Ворохов по-братски обнял друга. — Думал, что я подох, да? Не дождётесь!
Первый рабочий день для Иры выдался крайне трудным. С раннего утра её рвало так, что после третьего «захода» уже думалад — помрёт.
Знакомство с персоналом и рабочим инвентарём не заняло много времени и уже к обеду девушка принялась выполнять свои прямые обязанности.
Начисто вымыв пол на двух выделенных ей этажах, устало облокотилась о стену и стёрла со лба капельки пота. Тяжеловато. Но она справится. Привыкнет. Должна.
Это, конечно, не с Алиской в куклы играть… При мысли о девочке сердце защемило, а в глазах защипало.
Как она там, её маленькая лапочка?
А Женя? Ищет ли её? Думает о ней?
Или забыл уже?
Захотелось домой. К ним, к родным, к семье… Но нельзя… Ни в коем случае нельзя. Иначе Дикарь таки задушит её своим авторитетом и она поддастся… Убить своего малыша? Да сейчас! Пусть хоть обделается с пеной у рта, а не будет этому козлу такого счастья! Для себя родит, сама и вырастит.
А здесь ей будет тяжело, да, но живут же люди и так. В конце-концов, она не в царских пенатах родилась и в Москву приехала не от сытой жизни. Работала официанткой и санитаркой поработает.
Только вот токсикоз всё сильнее и чаще донимал её, лишая последних сил.
— Ирка, ты прямо как энерджайзер! — навстречу ей стремительно шагал Саша. — Я её по всей больнице ищу, а она уже со шваброй ускакала на второй этаж! Прыткая ты, — подошёл ближе и оглядел всё вокруг. — И чистюля какая… Не зря тебе жизнь спасал, чувствовал, что ты умничка.
Цветочкина устало улыбнулась. Вот почему Женька не может быть таким, как этот Саша? Ответ всплыл в подсознании сам собой: «Да потому, что он Дикарь! За это ты его и полюбила!». Мысленно влепила затрещину своему внутреннему голосу, но согласилась с ним. Чего ж тут скрывать…
— А я на метле сюда прилетела, так что не тешь себя иллюзиями, Сань, — нашла в себе силы отшутиться и покачнулась.
— Тихо, тихо! — Александр подхватил её и прижал к себе, опасаясь, что девушка просто рухнет. — О, похоже, кто-то перестарался с уборкой-то. Ну-ка, пойдём ко мне в кабинет, надо тебя в чувство привести. Заодно давление смерим, что-то ты бледная слишком.
Арина нехотя поднялась с кровати и побрела в ванную, шаркая ногами, словно старушка. Нет сил двигаться, нет сил дышать… Ничего. Пройдёт. Всё забудет и будет жить дальше. В конце-концов, он её муж. Имел право. Своё чёртово бандитское право, которое сам же себе и дал!
Она сама подписала себе приговор в ЗАГСе. Чего теперь жаловаться? Да и не кому. Родители её не слышат, полностью доверяя Ворохову. Цветочкиной сейчас не до неё. Хотя, конечно, не мешало бы ей по «мордасам» съездить за такой «добрейший» совет.