Но, в принципе, она сама виновата. Кто её заставлял так шутить с Ильёй, заведомо зная, что будет… Разумеется, Арина была готова… Готова к ремню, к пощёчине, на худой конец к заключению «под стражу». Но не к этому…
Как он мог? Так втоптать её в дерьмо! Унизить, растоптать! И это после того, как изменил ей! И есть подозрения, что уже неоднократно.
Она никогда не делала минет… И теперь хорошо понимала почему. Если так выглядит его месть, то ей и даром не надо мужчина, такое себе позволяющий. Пусть забирает этого мудака себе та брюнетка, которую он так страстно имел.
Упёрлась руками в раковину и взглянула на себя в зеркало. На шее и скулах остались отметины, что уже потемнели и превратились в синяки. На шее засос, словно метка, оставленная Зверем. А под глазами пролегли тени.
Девушке даже казалось, что за эту ночь она постарела. Бред, конечно… Но видок тот ещё.
А что же будет, когда Ворохов узнает, кто именно был «Ваней». Да он просто убьёт её. Живого места на ней не оставит. Хоть и не бил он её… Но лучше бы побил. Чем так…
У неё теперь только один выход. Бежать. Бежать так далеко, чтобы не догнал. Туда, где не сможет найти. И не говорить никому… Даже родителям. Просто исчезнуть.
Мужчины в непринуждённых позах негромко обсуждают какие-то свои дела, иногда отвлекаясь на девочку, что, закусив язычок, старательно что-то рисует на руке отца. Тот уже смирился и даже не противится, что несомненно положительно действует на вдохновение ребёнка и к татуировкам со смыслом постепенно прибавляются невнятные закорючки.
— А Цветочкина твоя где? — Илья кивает на Алису, потягивая ароматный напиток.
— Ушла, — Бугай вздохнул. Внутри так паршиво и тошно, словно не только Лисёнка бросила эта стерва, но и его.
— В смысле ушла? Ты чё, Женёк? Как это ушла? От мужчин не уходят, — мрачно произносит Андрей, глядя друг в глаза. — Найти и домой! Ты чё, бабу воспитать не можешь что ли?
Андрей был из тех мужчин, которые отдельное мышление и желания женщин не признавали в принципе. Впрочем, этим они с Ильёй тоже не отличались.
— Не знаю. Возможно нам будет лучше по отдельности, — потёр глаза и погладил по голове дочь, отгоняя от себя образ Иры.
Красивая сучка. Соскучился. По ласке её кошачьей. По характеру строптивому.
— А ничего, что она ребёнка твоего ждёт? — Илья нахмурился.
Представил на секунду, что он отпускает вот так Арину… Нет. Ни за что. Никогда. Лучше сразу в петлю.
— Ещё и беременна? Ну, Жень! Тут вообще не может быть вариантов. Никаких, — поддержал брата Андрей. — Кстати, Илюш, ты когда меня с невесткой познакомишь? Не по родственному как-то, — заулыбался «Вороховской» ухмылкой.
— Погоди ты… У нас тоже сейчас не лучшие времена, — передёрнуло от мысли: «А будут ли лучшие?» — Не до этого сейчас, Андрюх.
— Да вы что как тёлки разнылись тут? — старший Ворохов включил «грозного брата», что ранее имело не абы какой эффект. — ОПГ управляли столько лет, а матрёшек своих построить не можете?
— Клёстный, а тётя Алиша на тебя до сих пол злится? — внезапно подала голос малышка, явно заинтересовавшаяся разговором взрослых, и когда обнаружила, что все взоры устремлены на её маленькую, но очень важную персону, продолжила:
— Ей оцень не понлавилось, сьто ты длугую тётю целовал.
Глаза всех троих полезли из орбит.
— Кнопка, а теперь поподробнее расскажи мне, — «неверный» крёстный аж на стол лёг, заглядывая в лицо малышке.
— Мы ходили в гости с мамой и тётей Алишей, а там ты, целовал класивую тётю. А потом тётя Алиша плакала, а мама её лугала и они договолились, сьто плохую тётю надо выгнать… А потом мама лугала папу и тозе плакала, — Алиса, наконец-то услышанная взрослыми, теперь просто не могла остановиться, в захлёб вещая о прожитом ранее дне, что ярко отразился в её памяти во всех подробностях.
Было рассказано дядям и о том, как девушки бежали со злосчастной квартиры, где Илья предал Арину, и о том, как страдали они из-за своих неблагодарных мужчин, и даже о том, как договорились отомстить…
Илья же мрачнел с каждой секундой сбивчивого детского рассказа. Когда Алиса замолчала, с любопытством взирая на взрослых, в помещении повисла гнетущая тишина.
— Ребят, эту «тётю» я, судя по всему… Целовал? — Андрей вопросительно уставился на брата, на что тот кивнул.
— Жень, ты номер «Ванечки», что моей Арине писал пробил? — Илья мысленно умолял Господа, чтобы этот случай не оказался… «Разводом».